Сентябрь. Вечер. Весь день тепло. Началось бабье лето - еще одна попытка забыть о неизбежном, продлить расцвет. Солнце устало клонится к закату, разливая повсюду мягкий, чуть прохладный свет. Людей немного, машин тоже. Приглушенные цвета и шумы, тусклое сияние красно-желтой листвы почему-то кажутся мне точь-в-точь такими, как в детстве. Вдали поезд с монотонным грохотом уносится в блекнущую под вечерним солнцем даль. Монотонность, тусклый свет, стынущее на легком сентябрьском ветру богатство красок... Это воронка, куда жадное, скупое Время затягивает сейчас целый мир. Мы - люди, двери, машины, дома, деревья, стихии - неумолимо приближаемся к разверстому зеву, где нас ждет, скорее всего, тоннель, по которому прежде летела Алиса. Бабье лето похоже на Белого Кролика. Оно опаздывает кругом: лето не вернуть, осень уже здесь, поезд снова летит, унося за собой вихрь жухлых листьев. Любой город в это время напоминает Буэнос-Айрес Борхеса: он не от мира сего, а все, что происходит, становится