Каждый человек, независимо от пола и возраста хочет ласки. Обычной теплоты и умиления, нежности, мягкости. Рядом с нами живут кошки и собаки, иные люди заводят карликового кролика или какое-то другое пушистое или совсем голое создание, которому можно почесать животик или за ухом, которого мы гладим по шерстке, касаемся его лап, которое прижимается к нам, трется о плечо, примащивается спать под боком. Движения домашних питомцев ласкают наш взгляд, умиляют. Что всё это, если не стремление проявить и получить ласку? И поверьте, нашему брату, вовсе не в меньшей степени, чем дамам, свойственна эта потребность. Суровые обладатели атлетических тел, хмурые водители грузовиков, жесткие руководители концернов – тают от прикосновений котенка.
Вряд ли, конечно, нежные касания и трепетные движения тел способны мощно разогреть страсть, усилить накал сексуальных взаимодействий. Не случайно же мы четко понимаем границы между эротикой и сексом. Эротизм – поэзия, секс – материальное действие. Но ведь наслаждение в процессе, этот безумный путь, устремленный к цели, но столь роскошный в ощущениях, что его хочется длить и длить, и сам оргазм – не материальны, скажете вы. Все эти запредельные ощущения трудно передать конкретными словами. Легче – образами. И все же, что это? Шестое чувство? Чувство оргазма.
Но вернемся к нашей потребности в ласке. К необходимости нежности. Секс не исключает тонкостей. Секс – многогранен. Наши настроения имеют тенденцию меняться, наши пристрастия амплитудны, наш выбор способов ощущать, неосознанные устремления, качество вожделения – подвластны минуте. Мы не можем прогнозировать свои реакции в сексе. Какие бы то ни было сценарии, попытки спланировать элементы взаимодействий, как правило, слабо оправдывают себя. Все эти игры в учительницу и ученика, рабыню и повелителя, и прочее, прочее, хороши только в случае, если они дают привычный, выработанный временем эффект: повторение уже испытанного, хорошо работающего, неизменного – серьезный знаменатель. Но мне видится ошибкой некий расчет там, где всё спонтанно, где нет точных ориентиров, где оттенок белья способен сыграть внезапную и ключевую роль, а то, что привычно возбуждало, на этот раз может оставить равнодушным.
Однако, сколь объективны нюансы, срабатывающие положительно всегда, столь реальны и те, что привычно способны разрушить очарование момента. Одну свою подругу я воспринимаю исключительно в облегающих джинсах, когда же она надевает джинсы свободной формы, стараюсь не смотреть на ее бедра. Привередлив, возможно. Но эта реакция неуправляема, никак не зависит от моей воли. Не берусь утверждать, что таковы все мужчины, но ведь известно, что черное пуш-ап белье, чулки (а не колготки!) под платьем с разрезом и высокий каблук – действуют безотказно, а, к примеру, угги на женской ноге, растянутая выцветшая футболка или, простите, небритые ноги - способны лишить нашего брата всякого эротического настроя. Ничего нежного в выше перечисленном нет. И «домашние» ласки в виде поглаживания руки за ужином в кухне подруги будут иметь менее эротичный характер, чем чесание за ухом ее котенка.
Однако нежные вибрации – этот особый род тонкого возбуждения, могут стать стремительным подъемом по винтовой лестнице чувственности. Могут взбудоражить и воспламенить, если они насыщены особой остротой, если продиктованы сиюминутным интуитивным велением. Всем правит мгновенье. Следует довериться ему.
Ну, что, смотрим классику?
Девять с половиной недель