Владимир Войнов, младший сержант. Пруссия, 19 апреля 1945
Еще прошлый год в мае месяце я написал стихотворение «Шинель». Записал я его на отдельном листочке и где-то потерял. Сегодня оно неожиданно всплыло в моей памяти, но, сколько я ни старался его припомнить в том виде, в каком оно было создано, я этого не мог сделать, за исключением двух первых строф и некоторых других стихов из других строф. Тогда я задался целью написать его заново, и в результате получилось совeршенно новое стихотворение.
ШИНЕЛЬ
Она со мной два года воевала,
Осколками пробитая шинель.
Она меня от непогод спасала,
Одежда днем, а по ночам — постель.
Как изветшала вся: совсем протерся ворот,
Обились полы, обтрепались рукава,
Карман ушит, по шву опять распорот,
Крючки и петли держатся едва.
Мы с ней с боями, устали не зная,
Шли от Москвы; наш трудный путь не мал.
Но отслужила век подруга боевая,
А я лишь только мужественней стал.
Взамен ее мне выдали другую.
И, старую сдавая старшине,
Мне стало жаль подругу боевую
И почему-то грустно сделалося мне.
Как будто, я с живой подругой верной,
Испытанной и честной, расстаюсь,
И сердце дрогнуло, знать потому, наверно,
И потому в него прокралась тихо грусть.
Прощай, шинель. Ты верно мне служила,
Всегда со мной была лишь ты одна!
Мне кажется, что ты меня хранила
От пуль броней солдатского сукна.
Прощай, прощай! Но как бы мне хотелось,
Как память ратную, хранить тебя с собой!
Но вот опять ракеты загорелись,
И мне вперед, мне снова надо в бой!
Было далеко за полночь, когда я закончил это стихотворение. Проверив по несколько раз на слух, я напился еще раз чаю и лег спать. Но мне не спалось; творческое возбуждение не оставляло меня. В памяти всплывали новые смутные образы, какие-то неясные, неуловимые, но чарующие и пленящие. Весь я был полон желания еще и еще жить музыкой стихов. Но на завтра у меня было много дел, и нужно было до утра соснуть хоть немного. Я потушил свет, но заснуть не мог. Мне неожиданно припомнились строки стихов, возникшие еще в мае прошлого года, но не принявшие какой-либо определенной формы. Они звучали примерно так:
Милый Вася, я не виновата,
И тебя я тоже не виню,
Были близки мы с тобой когда-то...
Прошлый год я дальше этих строк не пошел. Это был только намек, нечто зарождавшееся, и скоро забывшееся, не получившее дальнейшего развития. Сейчас эти строки явно всплыли в памяти и получили разом какое-то реально важное значение. Мне сразу припомнилось очень много случаев семейных драм: измен, взаимной лжи, оправданий, мольбы взаимности, которые мне пришлось наблюдать, слышать о них в интимных разговорах друзей и читать в письмах.
И вот эти припомнившиеся строки как-то разом ожили и стали наполняться жизненным смыслом. Мне кажется, что даже без моего усилия, а как-то сами собой они оформились в первом четверостишии, и оно зазвучало так:
Милый Вася, я должна признаться -
Чувства новые над сердцем взяли власть.
Я тебя устала дожидаться
И, прости меня, не дождалась.
Я зажег свет и записал эти строки, а записав их, я почувствовал, что это начало. Дальнейшие строки письма изменившей жены были ясны, еще не осознанные и неоформившиеся, я их почти реально ощущал. Успокоенный этим, я уснул с сознанием, что напишу что-то хорошее.
Источник: Войнов В. Дневники военных лет / Крайнюк Е. В. // Электронная библиотека современной костромской литературы.
Проект «Настоящий 1945» создан студией «История Будущего» при поддержке Издательства Яндекса в рамках программы, направленной на развитие культурных и образовательных инициатив в области истории, литературы, искусства и философии.
Читайте записи Владимира Войнова в его личном блоге, а также подписывайтесь на проект в Яндекс.Эфире и Яндекс.Коллекциях.