Найти в Дзене
Таша Бунина

Егор среди Саш и Сереж

Лопоухая и мелкая, белобрысая с огромным лбом и перепуганными зелёными глазами - такой я впервые шагнула на пришкольную площадь, которая показалась бескрайней. Почему-то именно меня выбрали звонить Первый звонок, хоть я и не была самой симпатичной первоклашкой. К моему мандражу добавился страх высоты, когда я старательно пыталась взгромоздиться на плечо высоченного десятиклассника. Там, наверху, меня практически парализовало и тонкая рука не справлялась с тяжёлым колокольчиком, будто он весил с гирю. Я блаженно улыбалась и праздник удался, несмотря ни на что. После торжественной части мы мелким горохом засыпались в класс и начали наводить коммуникации. Нужно заметить, что советские родители были не сильно креативными, когда называли своих детей. Девочки были Ленами, Светами и Наташами, а мальчики Сашами и Сережами, изредка попадался Юра. И вдруг Егор - взъерошенный воробей с озорными глазками, такой себе нахалёнок. Егор сразу стал лидером, как в спортивных соревнованиях, так и в драках

Лопоухая и мелкая, белобрысая с огромным лбом и перепуганными зелёными глазами - такой я впервые шагнула на пришкольную площадь, которая показалась бескрайней. Почему-то именно меня выбрали звонить Первый звонок, хоть я и не была самой симпатичной первоклашкой. К моему мандражу добавился страх высоты, когда я старательно пыталась взгромоздиться на плечо высоченного десятиклассника. Там, наверху, меня практически парализовало и тонкая рука не справлялась с тяжёлым колокольчиком, будто он весил с гирю. Я блаженно улыбалась и праздник удался, несмотря ни на что.

После торжественной части мы мелким горохом засыпались в класс и начали наводить коммуникации. Нужно заметить, что советские родители были не сильно креативными, когда называли своих детей. Девочки были Ленами, Светами и Наташами, а мальчики Сашами и Сережами, изредка попадался Юра. И вдруг Егор - взъерошенный воробей с озорными глазками, такой себе нахалёнок. Егор сразу стал лидером, как в спортивных соревнованиях, так и в драках.

Он как-то быстро стал ухаживать за мной, придумывая всякие обидные прозвища, ну а как ещё обратить внимание девочки в первом классе. При этом он дарил мне открытки, маленькие игрушки и даже цветы, оставляя их на моей парте, чем приводил меня в бешенство. А эти записочки со стихами: "Ты дорога мне, как Родина". О нашем "романе" знали все учителя, которые даже пытались усадить нас за одну парту, несмотря на мои слёзы.

Как писали классики: "шли годы", и к классу 7 я стала присматриваться к моему ухажёру, который, на удивление, не растерял свой пыл. Именно настойчивость и дерзость Егора помогла ему изредка провожать меня домой после школы. Так, постепенно он занял уголок в моём сердце. Вместе мы на огромной скорости гоняли на мотоцикле, прыгали в сугроб со второго этажа, орали песни под гитару до утра... В общем, есть что вспомнить, но нечего детям рассказать.

О Егоре ярко может поведать один из безбашенных поступков - татуировка с моим именем на руке, которую он сделал сам цыганской иглой. Синее и кривое слово Егор потом вырезал ножом, когда я его бросила - такие страсти в подростковом возрасте. Я бросала его 7 раз и потом снова возвращалась, зная, что он всегда ждёт. К окончанию школы мы расстались насовсем.

Егор был единственным человеком, который каждый год, где бы не находился, поздравлял меня с днём рождения, даже спустя много лет после школы. И вот мне исполнялось 32, я точно знала, что раздастся звонок с его смешными поздравлениями. Звонка не было, я даже подрасстроилась, что больше ничего для него не значу... Через какое-то время мне позвонил одноклассник и сказал, что Егор умер - он уснул в машине с включенным двигателем и угорел.

Иногда мне кажется, что так, как Егор меня никто не любил... хотя некоторые старались. Я не смогла подарить ему того, чего он так хотел. Но он мне дарил ощущение нужности, ценности своего присутствия в чьей-то жизни... Он иногда приходит ко мне во сне, почему-то предвещая неприятности. Я часто вспоминаю его, гораздо чаще, чем думала о нём, когда он был жив. Вот такая серьёзная несерьёзная юношеская любовь с горьким налётом потери...