Смерть.
Я не смогу. Измученные болью глаза, как 2 блюдца одной из собак в сказке «Огниво» смотрят с надеждой и верой.
Не уходите, посидите со мной.
Часы над головой долбанят в напряжении, сливаясь со стуком сердца. Каждый удар приближает долгожданный и заветный крик младенца.
Человек рождается в муках и чаще всего в них умирает. Цветок распускается и отмирает. Все в природе проходит свой круговорот жизни.
Рождение и смерть - обычное состояние.
И если это действительно так, то почему мы так страдаем от ухода близкого человека. Кто провожал своих близких- знает, что означают эти слова.
Не переносимая и не выразимая словами душевная боль.
Это бесконечные вопросы, что ты могла и что должна была еще сделать, чтобы он (она) остался жить?
Ни один мускул может не дрогнуть на твоем лице. Для чего. это зрительское сочувствие? Ты остаешься со своей болью один на один.
Знакомый танкер и слеза течет по щеке. Кто-то вспомнит, каким человеком она была. Тоска и сожаление, как мало я сказала ей добрых слов.
Я любила ее и никогда не говорила об этом.
Почему-то так складывалось в жизни, что все смерти родных людей и любимых животных происходили на глазах. Все умирали в буквальном смысле на моих руках.
4 года. Случайно открылась входная дверь и крольчёнок, с которым я играла на крыльце погиб от удара.
6 лет. Во сне умерла бабушка, с которой я делила кровать.
9 лет. Любимая бабушка Маша, упала и умерла.
11 лет. Моего пса, вскормленного из пипетки, поймали собачники.
12 лет. Отец задушил нашу собаку, на моих глазах, потому, что она потеряла охотничьи качества.
23 года. Открытая форма туберкулеза. Отец 2 суток в агонии умирал мучительной смертью.
36 лет. Бабушка по отцу. Сердечный приступ.
37 лет. Брат отца. Алкогольная интоксикация. Он верил, что я помогу, как это было не раз.
47 лет. Мамочка. Любимая мамочка, оставила меня одну. Инсульт.
Они все глядели в мои глаза и хотели жить. Они говорили со мной и строили планы.
А сколько смертей было в профессии. Первые смерти на работе (хирургическое отделение):
20 лет. Сутки выдались страшные, за ночь- 2 трупа. Утром, когда я утирала слезы, доктор, что дежурил со мной, сказал: «Так бывает, люди иногда умирают».
В 23 года прошла специализацию по ЭКГ (Электрокардиограмма).
Поселковая больница, по мимо своей специальности, принято иметь дополнительную.
Вызывали в любое время дня и ночи. Праздничные и выходные. Смертей было много. Запоминались не многие.
Привезли старушку с сердечным приступом. По ЭКГ, обширный инфаркт миокарда.
Нитроглицерин. Промедол. Кислород. Бабуле по-прежнему плохо.
Бледная и страдающая. Она взяла меня за руку и тихо с сожалением сказала: «Машенька, я уже старая, но умирать не хочется.
Только сейчас я поняла, что не сделала самого главного, как мало в жизни любила».
Моя рука была в ее руке. Я пыталась уверить, что она поправиться.
Слеза катилась по ее морщинистому лицу. «Помогай людям, как ты это делаешь с любовью».
Бабуля умерла, через пару минут. И эта смерть оставила свой эмоциональный след в моей жизни.
1 января. Мне 30. Наш зам. Главного. Веселый и обаятельный человек, танцор и частушечник дядя Петя. Клиническая смерть.
Адреналин в сердце. Дефибрилляция. (кратковременная подача тока высокого напряжения (порядка 4000-7000 вольт)).
Дядя Петя вернулся.
2 января. Пришла снять ЭКГ в динамике (сравнение с предыдущей). Села рядышком. Поддержать хорошего человека. «Дядь Петь, расскажи, что там было с тобой»?
«Не поверишь, было хорошо и не больно. И видел свет, и видел вас. И снова больно. Просил оставить меня в покое.»
Он умер через неделю, ночью. Тихо, чтоб уж наверняка.
Однажды, знакомая женщина принесла мне из макулатуры книгу «Жизнь, после жизни» Р. Моуди, книга врача реаниматолога.
Из его материалов ясно, что умирающие люди продолжают осознавать то, что происходит и даже видеть вокруг них и после того, как их считают клинически мертвыми.
Все это соответствовало моим собственным умозаключениям.
Давно работаю в городе. Но свой прежний коллектив люблю, дружу и помогаю.
Несколько недель назад привезли женщину. 48 лет.
Нас связывало детство. Дальше пути разошлись, и мы встретились на смертном одре.
Цирроз печени. 1 группа инвалидности. Тромбануло вороную вену. Боль не выносима.
Она держалась за меня и шептала; «Машка, мне так х…о, я не хочу умирать».
Как жест отчаяния ее прооперировали, но все было напрасно.
Смертей было много, даже слишком для одного человека.
Часы над головой долбанят в напряжении, сливаясь со стуком моего сердца. Каждый удар приближает к заветной черте…
Чтоб не сойти с ума, психика защищается цинизмом.
Для своего психического здоровья придерживаюсь научных исследований М. Ньютона: за все в жизни нужно платить. Что ты пошлешь людям, то обязательно к тебе вернется и все самое лучшее и все самое худшее.
Смерть, обычное дело.
