От графской усадьбы Остров, в дворцово-парковый ансамбль которой входило около полусотни зданий и сооружений, сохранилось совсем немногое: остатки липовой аллеи парка, обмелевший господский пруд да здание бывших орловских конюшен. И все же горечь утраты скрашивает то, что мы имеем возможность и сегодня любоваться жемчужиной Острова - храмом Спаса Преображения, который "с самого начала был задуман таким, каким мы его видим в настоящее время". А куда же исчез старый усадебный дом в Острове и где сейчас находятся конюшни? Почему Остров называется Островом? И где граф Орлов бракосочетался с Е. Н. Лопухиной?
Подмосковное село Остров, расположенное в живописных южных окрестностях Москвы, богатых памятниками зодчества, впервые упоминается в духовной грамоте Ивана Калиты, написанной в 1328 году. Как раз при князе Василии III в селе был поставлен первый княжеский терем.. В XV-XVII веках - это загородная резиденция великих князей и царей, одно из любимых мест отдыха Василия III. Позже здесь любили бывать Иоанн Грозный, Алексей Михайлович Тишайший. Еще в писцовых книгах XVII века отмечалось, что в Острове были государев двор, два сада и конюшенный двор. В мае 1519 года, великий князь Василий III отправился в родовое село Остров, а по дороге государь остановился в Угрешской обители, расположенной неподалеку. С тех пор, великокняжеские, а затем и царские выезды в село Остров были регулярными — здесь находились богатые охотничьи угодья, а охота была излюбленным великокняжеским и царским развлечением. Недаром в древних документах село Остров нередко называли “потешным”, т.е. существующим для “потехи”, увеселения, развлечения великих князей.
Холм, на плоской вершине которого расположены село Остров и его усадьба, далеко выдается в пойму реки Москвы при впадении в нее незначительной речки Борженки или Береженки. Река Москва протекает к востоку от холма, а речка Береженка обтекает его с севера. Считается, что в древности река Москва подходила к подножию самого холма, однако уже при Орловых река (так же, как и теперь) протекала от его подножия метрах в восьмистах. Расположенные здесь луга большею частью были заливными. Речка Береженка также не подходила к самому подножию холма, оставляя перед ним небольшой участок с серповидным прудом, может быть, это расширенная и подпруженная старица этой речки. Сам холм вытянут с северо-востока на юго-запад, а высшая точка находится на северо-восточной оконечности. Склоны, обращенные к реке Москве и пруду, довольно крутые, а прочие весьма отлоги.
Летом 1521 года в Москве стало известно, что крымский хан Махмет-Гирей с огромным войском стремительно движется к русским границам. У Оки войско, посланное великим князем Василием III, оказалось наголову разбито крымчаками. Орда захватчиков ринулась разорять Коломенские и Московские земли. В этом безжалостном грабительском набеге были сожжены и село Остров и Николо-Угрешский монастырь.
Существует мнение, что русские государи в XVI — XVII вв. бывали на Угреше почти сто раз, чаще всего, приходя в монастырь во время своих посещений села Остров. Рассказывают, что, возможно, именно в недрах островского холма спрятана легендарная библиотека Ивана Грозного.
10 июня царь Алексей Михайлович, побывав с утра в Измайлове и Коломенском в третьем часу дня начал свой путь в село Остров. В это же время в поход из Москвы “к Николе на Угрешу” отправились патриархи Александрийский Паисий и Московский и всея Руси Иоасаф. В карете с Паисием находились архимандриты Чудовский и Греческий, а за каретой следовали верхом на лошадях приставы, по тогдашнему дипломатическому этикету везде сопровождавшие официальных представителей других государств или церквей.
Преображенская церковь в бывшей усадьбе Остров, как и храм Господня Вознесения в Коломенском, относится к ряду уникальных памятников русского зодчества. Своеобразие храму придают поставленный на крестчатое башнеобразное основание восьмерик, на который в свою очередь водружен гладкий шатер, и два придела, украшенные узорной псковской кладкой. С глубокой древности к этому холму подходили две дороги. Одна из них шла от Москвы прямо с севера через Коломенское — Беседы, а другая — через село Мисайлово. Первая была более короткая и древняя, но не во всякое время года доступная, так как на некоторых отрезках проходила по заливным лугам. Вот почему село Остров стали отстраивать вдоль другой, Мисайловской дороги, которая подходила к холму с юго-запада.
Пожары, набеги, Смутное время, годы расцвета и годы безверия пережили оба памятника, вступая в третье тысячелетие от Рождества Христова. Лишь совсем недавно стоявшую в строительных лесах Преображенскую церковь возвратили церковной общине Острова. Снова в древнем храме, как в прежние времена, идут богослужения, звучит церковное пение.
Название села - Остров, - по-видимому, подсказано рельефом здешней местности. В весеннее половодье, когда Москва-река выходила из берегов, затопляя долину, то высокое место, на котором поднялась церковь, превращалось в остров, окруженный со всех сторон водой.
Необычные архитектурные элементы Преображенской церкви сочетаются с традиционными строительными приемами, рождая неповторимый образ. Особенно поражает большое количество кокошников в местах перехода от одной формы к другой - их более 200.
Известно, что зодчие строго следовали канонам, выработанным в греческой архитектуре, - пропорциональная соразмерность сооружения во всех частях и во всех составляющих. А волшебное умение русских мастеров вписывать сооружение в окружающую природу лишь усиливает это впечатление. Впрочем, и здесь мастера следуют закону тогдашней строительной практики: храм не должен терять связи с живой природой.
В 1767 году село Остров и село Беседы императрица "повелела отдать графу Алексею Григорьевичу Орлову без всякого зачету в полном составе, в потомственное владение". Любопытно, что в том же году орловскую усадьбу в Острове посетил великий князь Павел Петрович и даже "изволил кушать в доме у графа". Факт поразительный. Представьте себе будущего императора в гостях у цареубийцы, убийцы своего отца. Правда, великий князь ничего об этом не знает, ему всего 13 лет. Однако, возможно, этот эпизод придет на память хлебосольному графу, когда Павел Петрович будет у власти. Но это будет позже...
При матушке-государыне Алексей Орлов делает головокружительную карьеру: проходит путь от сержанта до главнокомандующего. Европейскую известность принесет ему русско-турецкая война. Это звездный час Алексея Орлова. Русская военная эскадра под его командованием нанесла сокрушительное поражение турецкому флоту при Наварине и Чесме. После победы в течение семи лет русский флот беспрепятственно плавал в Средиземном море. В ознаменование сей баталии Орлов получил к фамилии приставку Чесменский и четыре тысячи душ, от которых, однако, граф отказался.
Уйдя в отставку, Орлов всерьез начинает заниматься коннозаводческим делом. В подмосковном Острове он закладывает большой конный завод. Однако первый опыт оказывается не совсем удачным: часть породистых скакунов, не приспособленных к стойлу и закрытому помещению, гибнет. Летнее время Орлов обыкновенно проводил в этом подмосковном имении с его прекрасными конюшнями, садами, оранжереями, в коих росли заморские фрукты. Даже бракосочетание свое с Е. Н. Лопухиной граф праздновал в своем селе Острове со всевозможным великолепием. И почти "вся Москва была свидетельницей торжества, продолжавшегося несколько дней".
У Орлова В 1786 году после родов умирает его жена Евдокия Николаевна Лопухина, год спустя - малолетний сын Иван. Дочь Анна становится его единственным утешением. Орлов много внимания уделяет ее воспитанию. В свои двадцать два года Орлова-Чесменская - самая богатая невеста в России. Вряд ли граф Орлов представлял себе, какая судьба ожидает его конные заводы, имения. Единственную наследницу миллионов, не имевшую отцовских задатков, мало интересовала хозяйственная деятельность и главное детище графа - рысаки. Правда, свое обещание, данное отцу, в течение 25 лет не продавать скакунов, она выполнит. Много средств графини Орловой уходит на благотворительность, особенно на обустройство Юрьевского монастыря.
Год от года приходит в запустение без хозяйского глаза и доглядаподмосковная усадьба в Острове. Хотя еще в конце XIX века старожилы Николо-Угрешского монастыря рассказывали, что в тридцатые годы "графиня Анна Орлова в летнее время подолгу живала в Острове, где был обширный дом и превосходный сад, раскинувшийся по холмам и скатам холмов". Графиня даже имела намерение устроить в Острове женскую обитель. Посещала Анна и Николо-Угрешский монастырь, что в трех верстах от села, поскольку известно, что хотела она построить на Угреше "церковь над задними Водными воротами, обращенными к Острову".
Однако в 1837 году усадьба в Острове от Орловой переходит министерству государственных имуществ. Любопытен перечень построек, составленный Анной Алексеевной перед продажей имения казне: "Дом двух-этажный, каменный и деревянные корпуса, амбары, сараи, погреба, скотный двор, людские кухни, колодец, конный двор с манежем, каменными конюшнями и другими следующими к нему строениями и кузницами с особенным каменным корпусом, больницею ... и прочими заведениями, двумя хлебными магазинами с двумя ригами, с ветряной мельницей и каменною банею, с огородною и ананасною теплицами, фруктовым и английским садами со всеми находящимися в них фруктовыми растениями".
В 1868–1870 гг. знаменитый графский дом, интерьер которого был искусно инкрустирован ценнейшими породами дерева, был перевезен на левый берег Москва-реки, на территорию Угреши, дом купили с торгов, разобрали его, привезли в Угрешу и из этих материалов возвели деревянные с железной крышей архиерейские палаты с крестовой церковью во имя преподобного Сергия Радонежского. В 1977 году, при проведении реставрационных работ, архиерейские палаты полностью сгорели. А последнюю владелицу подмосковной усадьбы в Острове Анну Орлову-Чесменскую спустя восемь лет после продажи имения похоронили в Юрьевском монастыре. Хоронили ее в "черном монашеском платье, и священники... величали ее Агнией и поминали 6 недель монахиней". Так закончилась история дворянского гнезда Орловых.
Усадьба Остров принадлежала к редкому типу богатой ближней “подмосковной”, где хозяйственная функция преобладала над остальными. В этом качестве имение существовало длительное время. Однако, находясь в окружении усадеб совершенно других типов (обычно чисто представительского), она нуждалась и в репрезентативном виде. Сочетание в одном ансамбле огромного хозяйственного комплекса (притом, в основном, животноводческого и коневодческого направления) и представительной резиденции удачно реализовано благодаря рельефу местности и оригинальным композиционным приёмам. К их числу относятся: 1)Расположение парковой зоны усадьбы на крутых склонах по периметру центрального ядра усадьбы. 2)Постановка наиболее значительных зданий комплекса по периметру селительной зоны, на кромке усадебного холма. Это помогало воспринимать каждое здание в отдельности и создавало парадные фасады комплекса на все стороны света. 3)Расположение хозяйственных сооружений, обслуживающий непосредственно господский двор усадьбы, в центре усадебного комплекса, на плоской вершине холма за его кромками, что было удачно в функциональном отношении и уменьшало роль этих сооружений в композиции фасадов ансамбля. 4)Вынесения скотного и конного дворов далеко за пределы господской зоны усадьбы, что сводило на нет отрицательное влияние этих заведений на атмосферу усадьбы, сохраняя всё их композиционное значение в ансамбле. В целом это был один из наиболее оригинальных комплексов среди всех подмосковных усадеб 18 – первой половины 19 вв.
Старые карты местности
В усадьбе было два собственно господских двора – старый и новый, а также кухонный двор и двор для духовенства. К кухонному двору примыкали оранжерея и ананасная теплица. С трех сторон весь этот комплекс окружен парком, а с четвертой юго-западной стороны – плодовым садом. Необычно центральное расположение кухонного двора в центре комплекса. Это исключало свободный проезд через его центр. Композиция приобретала “затягивающий” характер, когда всякий гость усадьбы, следовавший к главному усадебному дому, вынужден был приближаться к нему постепенно, по спирали, для чего было необходимо обогнуть двор для духовенства, проехать через старый господский двор и, развернувшись в нем, проследовать в курдонёр нового господского дома — с тем, чтобы по длинному серповидному пандусу подъехать, наконец, к парадному подъезду. Все это было, быть может, и не совсем удобно, но давало впечатление большой торжественности при малых размерах зданий и небольшой площади курдонеров.
Старые фотографии
