Вправе ли художник просить у государства поддержки, если его работы критикуют действующую власть? Бывший министр культуры Владимир Мединский, к примеру, считал это невозможным. Разбираемся, прав ли он и почему государству всё же иногда стоит протягивать руку тем, кто за эту же самую руку и кусает.
В царской (и советской) России с критикой власти в произведениях искусства всегда разбирались достаточно просто — арестами и ссылками. Сейчас же такие меры кажутся недопустимыми, да и цензура как таковая не запрещена. Однако в руках правительства есть другой рычаг — финансирование, отсутствие которого может задушить проект на корню. При этом сам Владимир Мединский, бывший министр культуры, ясно обозначил тех, кто не может просить у государства денег. По его мнению, это “нечестно” — публично выражать своё недовольство властью, а потом идти к ней и просить финансирования проектов. Нельзя “пытаться одновременно кормиться с руки и при этом исподтишка покусывать её”.
Такое мнение можно даже понять. Кому захочется слушать критику в свой адрес и при этом продолжать её спонсировать? К слову, кто-то согласен с Мединским и считает, что художник “должен выбрать, по какую он сторону, и придерживаться её”. Невыдача государственных субсидий, по мнению многих, также может быть оправдана в тех случаях, когда произведение искусства поднимает “темы, подрывающие государственное устройство”.
Под критикой не всегда имеется в виду тотальный оппозиционизм. Через критику в художественных произведениях культурные деятели и сами граждане могут вести с государством открытый диалог. Именно в таком диалоге и раскрывается суть демократии. В России можно свободно выражать свою позицию в рамках закона, в том числе, критиковать власть и не лишиться при этом никаких прав, не привлекаться к ответственности. Если, по логике Мединского, государственную поддержку заслуживают только те, кто власть хвалит и поддерживает, — это не демократия и свобода, а тоталитаризм и пропаганда.
У власти есть определённый курс на то, как она должна выглядеть в глазах своих граждан. Этот курс, конечно, поддерживается и в искусстве, что особо заметно в отечественном кинематографе. Помимо самого Минкульта в России активной поддержкой отечественного кинопроизводства занимается Фонд Кино (ФК). В последние годы под шефством Фонда выходят, помимо комедийных и мультипликационных франшиз, патриотические, военные или спортивные фильмы, призванные “возвысить статус России в глазах ее граждан”. Среди режиссеров есть своеобразные лидеры, которые чаще всего получают финансовую поддержку: этот список возглавили Сергей Сельянов, Фёдор Бондарчук и Тимур Бекмамбетов. При этом из 141 картины, профинансированной ФК до 2017 года, в прокате окупились только 19. Среди этих работ нет ни одной остросоциальной драмы, в какой-либо мере критикующей власть: пятёрку “победителей” составили “Движение вверх”, “Лёд”, “Сталинград”, “Ёлки 3” и “Горько!”.
Владимир Мединский не раз говорил о том, что цензура в России невозможна, и не в его компетенции запрещать что-то. Но не является ли цензурой то, что глава Министерства культуры решает, какие произведения достойны господдержки, а какие нет? Ведь отказом в финансировании можно легко заморозить те проекты, которые, по мнению Минкульта, будут содержать критику власти.
При Владимире Мединском случилось немало скандалов с выходом кинокартин. В 2015 году американский фильм “Номер 44” сняли с проката, и Мединский осудил прокатчиков, которые “вообще это допустили”. Через год под опалу попал отечественный фильм Алексея Учителя “Матильда”, который, хоть и вышел на экраны, но собрал вокруг себя много критики именно со стороны Минкульта. А в 2018 году разразился скандал по поводу комедии “Смерть Сталина”, которая в России так и вышла. По закону о противодействии экстремизму, прокатное удостоверение фильму может быть не выдано, если в нём содержится экстремизм, в чём и обвиняли две последние картины. Однако все заявления экспертных комиссий и чиновников (в том числе и самого Мединского) сводились лишь к моральным сторонам произведений и совсем незначительно касались правовой ситуации.
Такие ситуации рождают самоцензуру. Сегодня российские режиссеры уже несколько раз подумают, прежде чем создать фильм, в котором Минкульт может разглядеть хоть малейший намек на критику власти и разжигание какой-нибудь розни.
Российские авторы потеряли какую-либо платформу для художественного высказывания о сложившейся ситуации в России. А ведь искусство, как ничто другое, способно точно отражать современные реалии и находить решение социальных проблем. Увы, государство пока не готово поддерживать такие культурные проекты, называя их “нечестными” и всячески избегая помогать им.
______________
Автор: Елена Сушинина
Изображения: Сергей Елкин