Всеми нами любимый (или не очень) Уильям Шекспир прославился благодаря своим трагедиям "Гамлет", "Отелло", "Король Лир", " Ромео и Джульетта" и др.
О нем нам известно не так уж и много, а жаль. Потому что я никак не могу понять, что за человеком надо быть, чтобы писать такие пьесы. Поясню: практически во всех его произведениях главные герои сначала страдают, а в конце умирают. Я долго думала, отчего человек методично убивает своих героев, и в конце концов поняла. Вот маленькая зарисовка, как это происходило:
Англия, Лондон, вторая половина 16 века. Уютная комната, освещённая камином и светильником, в кресле сидит худощавая женщина, у её на коленях устроился чёрно-белый кот. За окном туман, дождь и град размером со среднее яблоко . Вдруг раздается энергичный стук в дверь. Женщина быстро вскакивает и отпирает. В дверь влетает вымокший до нитки субъект (Шекспир) и тут же спотыкается о кошку. Падает головой в камин. Женщина (его жена) спешно вытаскивает его и отряхивает от золы. Пытается усадить в кресло, но он энергично сопротивляется, бормоча ругательства, наконец садится. Далее происходит следующий диалог:
Жена ( робко) : Дорогой, опять на работе трудности?
Шекспир ( произнеся предварительно замысловатое старинное ругательство): Да вот, опять поругался с Генри ( Генри Кери, патрон театральной труппы, в которой работал Шекспир).
Отворачивается от жены, давая понять, что разговор окончен. Тут его взгляд падает на длинную прорезь в обивке кресла.
Шекспир (тоном тихой ярости): Что опять натворили дети?
Жена (растерянно) : Вот, поздно я у неё шпагу (замолкает на полуслове, испуганно зажав рот рукой)
Шекспир (яростным полушёпотом вначале, в конце срываясь на крик): Джудит опять брала фамильную шпагу моей матери??!!!
Жена (испуганно бормочет): Не волнуйся, дорогой, я её сразу забрала.
Жена переходит на бессвязное бормотание, лепеча что-то утешительное про малый возраст детей и тд. Лицо Шекспира постепенно проясняется и он со странной, нехорошей улыбкой просит принести ему рукопись. Жена торопливо приносит объемистую папку и чернильницу, и со вздохом облегчения падает в кресло, в душе жалея, что валерьянку ещё не изобрели. Шекспир кладет папку на стол, вынимает наполовину исписанный лист. Одной рукой подпирает щеку, другой медленно обмакиваем перо в чернила. Заносит перо над бумагой и на мгновение задерживает руку. Мечтательно смотря в камин, на огонь , шепчет, улыбаясь:
"Представим, что Гамлет - это Генри, а Офелия - Джудит. Посмотрим, что для них можно сделать."
Перо опускается на бумагу и быстро бежит по ней.