…Это быть лет надцать назад. Выгуливала я гусей в лесу, шишки сосновые собирала, в общем, всё как обычно. И вдруг слышу: кто-то воет, топает и кусты ломает. Сначала подумала, леший выпил. А потом к нам на полянку вышел мальчонка лет трёх. Весь чумазый. Да ещё и плачет – жуть.
Мы с гусями посоветовались и решили: надо брать. Отвели мальца в избу, немного умыли и накормили хлебом с маслом. Красота. Он плакать перестал, назвался Иваном, нашёл мои серебряные яблочки под лавкой и играть с ними начал.
Пока Иванушка занят был, решила я баньку растопить: попарить кости старые, да ребёнка от грязи-пыли отмыть.
И тут слышу: стук. Кто-то в гости пожаловал. Оказывается, сестрица-Алёнушка пришла брата своего искать, мол не доглядела, потеряла его.
Впустила её в дом и сказала:
-Сиди здесь, пряди кудель. А я пока твоим родителям письмо гусиной почтой отправлю.
И ушла.
А тут мышь окаянная, которая у меня зимой всё зерно поела, нагнала на девчонку страху, про меня небылицы понарассказывала. Вот Алёнушка и испугалась. Схватила братца и убёгла с ним в лес.
Я и гусей за ними посылала, и сама на ступе летала. Всё без толку. Как сквозь землю провалились.
А вечером мне пришло письмо от Алёниных родителей. Мол, переживать не стоит, дети дома, с ними всё хорошо. Мне аж полегчало.
И мы с гусями зажили как прежде. Гуляли по лесу, летали наперегонки, якшались с лешим да пели песни с кикиморой. Правда стали нас дети стороной обходить. А меня Бабой-Ягой звать.
Но добрые дела я творить не перестала. А то, что обо мне люди подумают, меня уже не касается…
