От встречных купцов проведали, что хан Узбек кочует от Дона вниз на полдень. Татарский табор нашли уже ниже Дону, в кочевьях меж морей Грецким и Хвалынским[1]. Начался сентябрь. Орда кочевала к Дедякову[2], направляясь в Дербент, дабы усмирять неспокойный Иран. Поначалу хан встретил Тверского ласково, подаркам был рад, позволил сидеть с собою рядом, на пирах потчевал, о деле не говорил. Юрий был тут, но с Михаилом встречаться не спешил, ходил розно, своим станом. Вскоре в душном мареве показались горы.
Полтора месяца уж шел русский князь вслед за татарами. В Дедякове татары остановились, ожидая войско из соседних улусов. За этот срок Михаил успел приветить подарками ханшу и несколько ханских вельмож, но они же донесли, что Юрий с Кавгадыем успели боле Тверского князя. Покуда хан за недосугом от них отмахивался, но в один из дней к Михаилу приставили приставов и повели в ханскую юрту.
В ханской большой веже было тесно. По стенам восседали вельможи в богатых халатах, рядом с ханом стоял Юрий, по другую сторону- муфтий в большущей шапке, обмотанной белыми рушниками, чуть в стороне- Кавгадый щурил глазки в улыбке.
- Входи, князь,- позвал Узбек, качнув головою.- Садись.
Он повернулся к Кавгадыю:
- Вот, пред нами русский князь Михайла, о коем вы столь много слыхали и говорили. Что есть у вас сказать ему?
Вперед выступил плешивый старик, встал важно пред князем:
- Ты был горд и непокорлив хану нашему, князь. Дани брал себе, что великому царю надлежат, хотел утекать с тою казною и прочая многая. Оправдайся в винах своих.
- Я неправд и вин таких за собою не имаю!- твердо ответствовал князь.- То наносы на меня лихих людей. И каких- ведаю!- тут он взглянул в лицо Кавгадыю, после Юрию.
- В чем наносы на тебя?
- Во всем исчисленном. В чем непокорлив я хану учинился?
- Нарекся ты самозвано царем всея Руси, будто нет царя истинного, блюстителя святой веры великого царя Узбека!- поклонился плешивый хану.
- Царем я нарекся с благословения святых отец Константинопольских. То не диво. В сторонах немецких королем нарекает из Риму их папа. Отчего не наречься и мне?
- Ты гордость свою отставь, князь-Михайла! Жизнь твоя волоском держится нынче.
- Гордостию не славен я и прегордым не рекся вовек.
- Дани ханские присвоил. Ведаешь ли, что наказаньем за такие вины со времен великого хана Чингиса было заливание в рот и уши плавленого сребра?
- Ведаю,- кивнул Михаил.- Но и в том вин моих нету. Все, что причиталось хану, отправлял честно, без утайки.
- Для чего у хана Тохты выпросил, чтоб баскакам ханским в Руси не бывать?
- Для того, что чинили они насильства многие. Народ грабили и побивали почем зря. Боле себе брали, неже данью возили.
Хан сидел истуканом, глядя на князя. На том покуда остановились, и Михаила отпустили в свой стан.
- Который день нынче?- спросил он по дороге, проезжая чрез шумный торг.
- Кажись, сентября 26-й день. Аль 27-й, запамятовал,- ответил Коляда.
[1] Каспийским
[2] Дедяков (Дадекау, Дадйан)- древний торговый и военный город аланов (ясов), располагался в равнинной части Северной Осетии недалеко от современного села Эльхотово.