Петр Великий хоть и оставил после себя совершенно другую (по крайней мере, если судить по внешним параметрам) страну, сам по себе вряд ли имел «план, надежный, как швейцарские часы». Его грандиозные преобразования носили спонтанный характер: где-то царь успел больше, где-то — меньше. В результате историки веками спорили о том, «какой дом на самом деле хотел построить Петр». Мне в свое время понравился подход Ключевского: война как некий локомотив всех прочих петровских «новинок». И действительно, царь-реформатор почти не знал мирного времени, воюя с кем-то (в основном, конечно, со шведами) на протяжении большей части правления. Война же требовала: а) тотальной модернизации армии, б) напряжение всех народных сил, в) перехода на качественно иной, «европейский» уровень управления и производства. Не зря потом турки и персы пытались создать собственные регулярные армии взамен ущербных родоплеменных ополчений. И у них получались отдельные гвардейские формирования, но и только. Потому что фе