Восьмидесятишестилетний старик пришел в себя в палате реанимации. Глаза он не открывал потому, что свет был болезненным для них. Он слышал как за открытой дверью врачи говорят, что ему осталось жить какие-то считаные минуты. Увы, но возраст берет свое и они ничего поделать уже не могут.
Вокруг него в полной тишине была вся его семья. Дети которые уже давно не дети, и их жены, их дети, внуки и один единственный, так сильно любимый стариком правнук Тимошка, которого назвали в честь прапрадеда.
Помимо всех остальных, в комнате под потолком метался случайно залетевший в комнату мотылек.
Собравшись с силами, в пол голоса Игорь Тимофеевич не заворчал как обычно, а заговорил совсем по-другому:
- Как хорошо!
После чего тяжело набрал воздуха в грудь, сделал паузу и продолжил говорить, но уже на одном большом дыхании:
- Как хорошо, что я никогда не тратил время понапрасну! Я рад и счастлив, что у меня есть вы! Я всегда знал, что нужно отдавать от жизни и от каждой минутой жизни как можно больше и это обязатеоьно вернется сполна, и я старался делать именно так. Все вокруг считали, что я зря отказываюсь от мимолетных удовольствий, что я много теряю... а я же напротив, преобретал! Я люблю вас всех! люблю вас всех и каждого люблю по своему. Каждый из вас это мой драгоценный алмаз. И я рад, что я дарил каждую свободную минуту в молодости вам, а когда стал старше, вы всегда приходили ко мне за советом, и я помогал и подсказывал вам всем, как и чем мог. Мой отец слишком рано оставил меня и я хотел быть для вас таким отцом которого бы сам хотел. Я благодарю тебя моя дорогая и любимая за то, что ты всегда была со мной. За то, что ты хранила преданность мне. И я не жалею о том, что отвечал тебе тем же. Ангел мой, я люблю тебя больше жизни и я рад, что ухожу первым потому, что твоей утраты я бы не смог перенести...
Я старался никогда не думать о себе, и всю жизнь отдал вам. Пожалуй я ухожу счастливым человеком. Наверное так и должно быть. Наверное это правильно.
Все это время его отвлекал мотылек. Он изо всех сил бился о лампу которая давала свет, столь болезненный для глаз больного старика. Выдержав очередную паузу, Игорь Тимофеевич набрался таки сил, открыв глаза посмотрел на одинокого мотылька и сказал.
- Ради Бога выпустите его в окно, пусть живет.
После чего восьмидесятишестилетний старик закрыл глаза и мотылек остался в комнате один.
