Однажды я узнала, что в сексе и любви гораздо больше от любопытства, чем от потребности. И именно оно ведёт нас разными путями к наслаждению и счастью. Удовлетворяя интерес и разгадывая загадки, мы испытываем удовольствие и восторг.
Тогда я поняла, что так нравится мне самой: я обожаю находить ответы на вопросы собственного подсознания, когда понятным становится то, чего не следует из сознательной оценки ситуации. А сам завершённый процесс познания того, что было когда-то скрыто, заперто, невидимо, вызывает у меня эйфорию.
Красиво думать, что я вхожу в океанические глубины спящего ума, как напишут писатели, или бессознательного, вытесненного и запретного по учению Фрейда, или с точки зрения когнитивной психологии играю на паттернах некой системы автоматических действий. Лично для себя я представляю подсознание целой галактикой, за которой — если не Бог, то я даже не знаю что. Или тончайшей чувствительной плёночкой, многокилометровой мембраной, которая подвержена всем вибрациям, способна преобразовывать их и обеспечивает нашу общую целостность.
И тогда я непременно думаю о том, как мы врём. Не зачем, это ясно, а именно как — с идеалистической точки зрения — проходит процесс взаимоотношений и общения между людьми на всех уровнях. Считывает ли подсознание, несмотря на всю внешнюю защиту, — правду? Чувствуют ли на самом деле другие, когда я отстраняюсь, боюсь, не доверяю, желаю или даже люблю? И что, если бы всё стало прозрачным: ужасное и прекрасное в самих себе и других — одинаково ясным, видимым, фактом? Не возьмусь предсказывать последствия глобального инсайта, но скажу интуитивно, что в познании есть некий ограничитель, сдерживающий любопытство и одновременно подпитывающий его. Сродни этому в священных текстах описывается богопознание, которое заранее обозначается бесконечным.
Эта мысль в некоторой степени помогла мне перестать бояться «непонятного» в собственной жизни. Я начала верить, что правда, окутанная тайной, которая иногда как дремучий лес, глубокие воды и совершенно дикие игры, — правда всё равно остаётся правдой, а значит какой-то надеждой на свободу или даже ей самой. Всё это для меня призыв к диалогу с собой, а если в жизни всё стало запутанно, и я совсем уже делаю то, чего не хочу — значит разговор перешёл на крик.
