Политик
Поход Владимира Святославича на Киев в 980 году был настоящим шедевром стратегии, тактики, секретных операций, а в первую очередь –политики. Он ухитрился избежать гражданской войны, представив рейдерский захват верховной власти как чисто семейное дело. Ну, в самом деле – брат Ярополк убил брата Олега и хотел убить брата Владимира; теперь брат Владимир имеет полное моральное право разобраться с братом Ярополком...
Конечно, сыграло свою роль и неравенство сил. Помимо нанятых варягов, с Владимиром шли новгородские словене, чудь, кривичи, уже показавшие свою силу при штурме Полоцка, а по пути к ним наверняка присоединялись другие отряды русских язычников, недовольных усилением христианского влияния в столице. Собственно, на стороне Ярополка, засевшего в Киеве, и остались только христиане да его дружина.
Но в планы Владимира, судя по всему, не входила гибель будущих подданных, какой бы веры они ни были. Ни генеральной битвы, ни осады... Войско окопалось рядом с городом, оставив коридор для бегства брата и немногих его сторонников. А бегство обеспечил купленный Владимиром киевский воевода Блуд. Неважно, действительно его так звали, или под этой кличкой в летописи выведен кто-то другой, например, знаменитый Свенельд. Главное, Блуд усердно отработал свои тридцать сребреников, убедив Ярополка сначала скрыться и «затвориться» в Родне, а затем сдаться брату.
Правитель
Владимир выиграл войну без единого сражения! Её единственной жертвой стал Ярополк.
В «Повести временных лет» нет даже намёка на то, что кто-то из ближников убитого князя лишился головы или имущества. Не пострадали и простые жители. Владимир не позволил наёмникам-варягам ограбить Киев и даже взять выкуп. Тем из них, кому доверял, «роздал города», навсегда привязав к себе. А остальных сплавил в Византию – с дружеским советом императору, чтобы тот держал с ними ухо востро.
Он привлекал к себе всех, кого мог. Даже Варяжко – последнего друга Ярополка и своего ярого врага. Увидев, что дела нового князя идут на пользу Руси, лихой воевода пришёл под его знамя. А дел хватало…
981 год. «Пошёл Владимир на поляков и захватил… Перемышль, Червен и другие города, которые и доныне под Русью».
982 год. «Поднялись вятичи войною, и пошёл на них Владимир, и победил». Кстати, уже второй раз победил. Упрямы были вятичи...
983 год. «Победил ятвягов и завоевал их землю».
984 год. «Пошёл Владимир на радимичей. Был у него воевода Волчий Хвост… и встретил тот радимичей на реке Пищане, и победил».
985 год. «Пошёл Владимир на болгар… с дядею своим Добрынею… и победил болгар».
Он и дальше продолжал воевать, расширять и укреплять границы Руси, подавлять бунты, заключать договоры с правителями поляков, чехов и венгров, упорно биться с печенегами… Это для русских Владимир был Красным Солнышком, а для врагов – настоящей Звездой Смерти.
Идеолог
Он и идеологом был выдающимся. Разные народы на Руси поклонялись разным языческим богам, но Владимир выстроил их по ранжиру. Отныне верховным богом во всех землях считался Перун. Впрочем, и другим досталась своя доля почестей. В Киеве, на роскошном капище неподалёку от княжеских хором, были воздвигнуты деревянные идолы «Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь». Летописец Нестор не мог умолчать о таком событии, но черноризец Нестор припечатал его язвительной репликой: «И приносили жертвы бесам».
Жертвоприношения были богатые и, по некоторым данным, даже человеческие. Словно и впрямь вернулись времена пращуров с их родовыми обычаями и древними обрядами.
А первым из язычников, можно сказать, язычником в квадрате, был сам Владимир. Что неустанно подтверждал своими подвигами как на военном, так и на любовном поприще. На любовном – особенно. Если верить Нестору, у князя одновременно было пять жён: дочь варяга Рогнеда, гречанка – вдова Ярополка, какая-то «чехиня», какая-то «болгарыня» и ещё одна дама неопределённой национальной принадлежности. Всем коллективом они нарожали Владимиру десять сыновей и двух дочерей.
Забавно, что о его сексуальных похождениях автор «Повести временных лет» пишет без особого осуждения. Проскальзывает даже что-то вроде гордости за нашего ухаря, который кое в чём превзошёл библейского царя Соломона: у того было 300 наложниц, а у Владимира – аж 800 в трёх городах! Насчёт числа наложниц Нестор явно приврал для пущего эффекта, но в то, что князь был «ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц», – пожалуй, можно верить.
И никто (может быть, за исключением самых близких людей вроде Добрыни) не знал и не догадывался, что уже совсем скоро Владимир скинет с себя маску закоренелого язычника и примет – для себя и всей страны – христианскую веру. Наступали новые времена.
Продолжение темы – в следующей статье.
Автор не считает своё мнение единственно верным и никому его не навязывает.