Звук шагов был отчетливо слышен сквозь ночь. Я шел медленно, не оглядываясь. Дорожка была на освещенной стороне и вела в незнакомую часть парка. В конце желтой полосы из света ждала темнота, а за ней ничего, что можно было разглядеть. Я вышел за край и закрыл глаза чтобы привыкнуть видеть в ночи. Спустя мгновение когда я их открыл очертания в ночи стали яснее.
Белый храм было видно издалека. Невысокий забор напоминал акведук, проходы в заборе были выполнены в виде неровных полукругов. Калитка была закрыта, но не заперта. Вдоль забора была дорожка. Сквозь шов каждой плитки проступал слой земли.
Неподалеку в ночи стояла лавочка. Деревянные прутья подлокотников были на небольшом расстоянии друг от друга. Сложно было увидеть цвет, он терялся в ночи. Я продолжил прогулку.
Спустя несколько минут я наткнулся на полосатую ленту. Один край был перевязан вокруг дерева, а другой тянулся на противоположный конец и обвивал кусок торчащей из земли палки. Еще один деревянный брус торчал параллельно первому вместе с лентой образуя треугольник. Это не было место преступления. Яма была не глубокой, но ради безопасности решили все таки оградить все лентой. И как оказалось не зря.
Парк закончился. Я шагал по мокрому асфальту, в руках телефон и никого в округ не было слышно на километр, даже на два. Из окружения деревьев я попал в окрестности жилых домов и пустых бульваров. На дороге не было машин и в конце нее стояли большие бетонные блоки и пару металлических сеток высотой в человеческий рост. Дорожный знак указывал, что это часть закрыта для проезда и идет ремонт. Тротуар был огражден железным ограждением, два ряда трубок небольшого диаметра шли вдоль тротуара и мешали перейти дорогу там где захочешь.
В конце улицы мне встретилась машина, такси. Водитель в такое позднее время, скорее всего, вез последнего за ночь клиента и уже мысленно, как и я, был дома.