Сегодня одной из топовых тем многих разговоров становится «конец старого мира». При этом большинству людей кажется, что до них никто не испытывал ничего подобного. А между тем различные кризисы, резко меняющие уклад жизни, случаются в европейской истории с завидной регулярностью. Один из последних был вызван приходом к власти немецких фашистов в 1934 году.
Знаковой жертвой того кризиса стал известный австрийский писатель Стефан Цвейг. В феврале 1942 года он вместе с женой покончил с собой в далекой от Австрии Бразилии. А незадолго до гибели в автобиографической книге с символичным названием «Вчерашний мир» он так описывал свою жизнь:
«Я завоевал дружеское расположение некоторых из лучших людей нашего времени, наслаждался блистательнейшими зрелищами; мне было дано вкусить радость общения с вечными городами, бессмертными книгами и прекраснейшими пейзажами Земли. Я сохранил свободу, не зависел от службы и профессии, моя работа была мне в радость, и мало того - она доставляла радость другим!»
«Вчерашний мир» стал книгой-реквиемом. Реквиемом по старому европейскому порядку – такому, каким он виделся мальчику из семьи состоятельных австрийских промышленников. По иллюзиям своего поколения, грезившего о том, что взлёт искусства, объединивший художников всей Европы – это начало новой эры мирного сосуществования народов. Наконец, по собственной жизни, которая еще в день 50-летия, в начале 30-х годов, казалась Цвейгу такой прочной, что породила странное, «легкомысленное желание: стряслось бы что-нибудь такое, чтобы мне развязаться со всем этим незыблемым уютом и быть вынужденным начать сначала, а не просто продолжать начатое».
Буквально через пару лет желание начало осуществляться. После прихода к власти Гитлера книги Цвейга, еврея по национальности, запрещают сначала в Германии, а затем и в родной Австрии. Спасая – нет, не жизнь, а возможность свободно творить, отрешившись от политических катаклизмов времени, – он переезжает в Англию. Но оказалось, что покоя нет и там. Хотя после присоединения Австрии к Германии писатель получил статус «лица без гражданства», с началом Второй мировой войны он всерьез опасался, что будет интернирован, то есть помещен в специальный лагерь, как уроженец враждебной страны. Именно этот страх и погнал его в Бразилию, пленившую писателя во время короткой поездки в 1936 году.
«Не менее значительным впечатлением, не меньшим обещанием стала для меня Бразилия, – вспоминает Цвейг, – эта щедро одаренная природой страна с красивейшим городом на земле, эта страна, гигантское пространство которой и сегодня еще не в состоянии измерить до конца ни железные дороги, ни шоссе, ни даже самолет. <...> Здесь человек еще не был отделен от человека нелепыми теориями крови, расы и происхождения, чувствовалось, что здесь можно было жить спокойно, ибо имелось то неизмеримое, предназначенное для будущего пространство, за крохотную крупицу которого в Европе государства воевали, а политики вели бесконечные дебаты».
Нетрудно понять, что ждало седого романтика, когда он приехал туда не на конгресс ПЕН-клуба, а на постоянное жительство... Впрочем, несколькими строками ниже он сам предрекает несбыточность подобных иллюзий. «Нет более страшного наказания, чем то, что технические средства лишают нас возможности хотя бы на мгновение уйти от действительности. Люди предыдущих поколений могли в тяжелые времена бежать, уединяться; и только мы получили сомнительную привилегию – какие бы беды ни случались на нашем земном шаре, в тот же час и ту же секунду обо всем узнавать и все переживать. Как бы далеко я ни находился от Европы, ее судьба оставалась моей».
Знакомо, не правда ли? Стремление «уйти от действительности» – вот корень проблем не только Цвейга, но и нас самих. Последние десятилетия нам усиленно внушали с экранов телевизоров, что основной смысл жизни – исполнение собственных желаний. И вдруг сегодня, неожиданно для себя, мы оказались в ситуации, когда пришлось ограничить – нет, не основные жизненные потребности, просто привычки, делавшие существование более комфортным. Перестать поступать согласно известному рекламному слогану: «Верь жажде своей!» Выяснилось, что для многих это очень не просто…
«Вчерашний мир» Цвейга – это автопортрет писателя на фоне исторических событий, написанный предельно честно и откровенно. Еще точнее – исповедь человека, который в самый трагичный момент жизни не счел нужным скрывать от читателя горьких уроков, извлеченных из собственных заблуждений. Всю жизнь «служа культуре», он только в конце понял, что она – хрупкая дама, которой нужно не столько поклонение, сколько деятельная защита. Однако превратиться из пылкого, но изнеженного поклонника в бесстрашного рыцаря Цвейг не смог…
Перед нами стоит гораздо менее сложный выбор: поступиться некоторыми удобствами, чтобы защитить собственную жизнь и жизнь близких. Сможем?