«В мире гуляет смертельный вирус, а ты только и думаешь что о поцелуях!!» сокрушался он, когда мы оказались на расстоянии вытянутой руки, которую никто не протянул. Я пожала плечами и сказала: «Мне не стыдно».
Его власть надо мной безгранична. (даже от одной мысли об этом я покрываюсь мурашками счастья, они горячие) Вот взять хотя бы пандемию. СМИ нагнетают, всеобщая паника, пустые полки в магазинах не производили на меня должного эффекта. Руки я мою всегда, с людьми не сближаюсь, массовые мероприятия не посещаю, я интроверт! Вирус как вирус, и что такого? Все изменилось, когда ситуация коснулась поцелуев!
Брэндон еще в ЛА сказал, что я могу не рассчитывать на близость, пока не будут соблюдены элементарные меры защиты. Я раскапризничалась, он не поддался. Не поддался и в аэропорту, и в машине такси (и здесь дистанция!) Только дома, после водных процедур (поодиночке, что за гадость!) и брошенных в стирку вещей, Брэндон пошел на сближение. А я включила режим «иди целуйся с мылом». Тогда случился разговор. Он разговаривал со мной на протяжении 10-15 минут о том, насколько все серьезно и опасно, насколько несерьезна и безответственна я. «Я не за себя боюсь, а за тебя. У тебя ведь сердце больное, ты в группе риска... Что я буду делать без тебя?»
Меня словно по голове ударили.
А я?! Что я буду делать без блондина-меломана с такой чистой и прекрасной душой? Кому я буду варить какао и готовить спагетти в четыре утра?
Все наладится, я верю, мир справится. И мы тоже. Подумаешь, еще одно испытание. Главное мы вместе, мы рядом. Он никуда не уедет. Ни завтра, ни через месяц, ни через шесть.