Когда-то давным-давно цыганка, жившая по соседству, сказала моей маме, что ее дочь, то есть я, найдет свое счастье под часами. Странное пророчество, но уж какое есть. А самое главное – верное.
С тех пор много воды утекло, цыганки той и след простыл, даже дом ее деревянный снесли и на том месте гостиницу построили. Сама я с ней знакома не была и пророчества не слышала, мама еще беременная мной ходила, когда та подошла к ней во дворе, руку на живот положила и сказала, что девочка родится, хорошенькая, но не красавица, умненькая, но не слишком, послушная и покладистая. Ну точно я. Хотя таких девочек, наверное, по всей земле – миллионы, и не нужно быть цыганкой, чтобы, глядя на мою маму, такое предсказать. Но она свято, если вообще можно так сказать про всякие гадания, поверила в цыганкино пророчество и с детства мне все время про эти непонятные часы твердила. Помню, ведет меня из детского сада, на площади на часы глянет и скажет: «Может, под ними тебе твой жених первое свидание назначит?» И вздохнет так счастливо и меня по голове погладит.
А часов-то не было!
Однако со своим мужем я познакомилась в институте. Мы в одной группе учились и сразу как-то друг друга заприметили. Сперва на лекциях рядом садились, потом вечерами гуляли вдоль набережной, а потом и пожениться решили. Часов никаких поблизости не наблюдалось, ну разве что в аудиториях они висели на стенах, на набережной встречались, но как-то это не впечатляло, потому что Колю своего я впервые увидела не под часами, а в холле института возле списка поступивших на первый курс. Мы с ним там плечом к плечу стояли, вперив немигающие взгляды в списки, и как-то очень синхронно тряслись от волнения. Потом смеялись, вспоминая: Коля утверждал, что моя дрожь на него перескочила, а я кричала, что он сам трясся так сильно, что я жвачку из-за этого проглотила - мы же вплотную стояли друг к дружке.
Но часов-то не было! Пустая цыганкина болтовня? Вот и Коля так решил, когда мама ему рассказала. Да и вообще, спросил мой муж маму, уверена ли она в том, что та цыганка что-то ей говорила? Может, приснилось? Может, токсикоз беременных так на нее подействовал? Мама тогда обиделась, но потом простила. Коля ей нравился. Только стала моя мама какой-то поскучневшей и разочарованной, словно ребенок, которому обещали дорогую игрушку, а подарили матрешку на день рождения. Вот сейчас я написала «матрешку» не просто так, наверное, ведь матрешка чем-то вроде символа плодородия у русских людей считается? А у нас с Колей с этим плодородием, я имею в виду детей, ничего не получалось.
Напрасные усилия
Прожили целых пять лет, сперва уверенные в том, что скоро появится наследник, потом уже просто надеялись, а потом и надежду потеряли. Муж мой был здоров абсолютно, а у меня гинекологи находили какие-то болячки, которые, на их взгляд, совершенно не исключали беременности, нет! Просто немного мешали ей случиться. Я делала одну процедуру за другой, но ничего не получалось. Внутри меня была пустота и немота, я не беременела. Наконец врачи объявили, что я совершенно здорова и могу беременеть хоть каждый месяц. Но это значило лишь то, что они уже не знают, что еще можно со мной сделать.
Я видела, что Коле все это до смерти надоело. Врачи, анализы, лекарства и постоянные траты. Сколько мы спустили денег на все это! Коля говорил, что можно было на них и дом построить, и несколько машин купить, и каждый год отдыхать на островах в океане. Наши отношения уже совсем не напоминали прежние, институтские. Муж на работе задерживался, приходил хмурый, разговаривал со мной мало. А я очень переживала, потому что любила его ничуть не меньше, чем в первые дни нашего романа. Даже сильнее, наверное... Я боялась, что у Коли кто-то появился на стороне, что он нашел нормальную женщину, которая сможет родить ему здорового ребенка безо всяких операций и денежных трат. Я очень этого боялась и понимала, что отпущу его, что не имею никакого права держать его рядом с собой, бесплодной. Но оказалось все не так...
Год взаймы
И вот однажды – как гром средь ясного неба! Бывшая одноклассница, работавшая в поликлинике, позвонила и рассказала, что карточка моего супруга вот уже почти год лежит в регистратуре онкологического отделения. А он ничего не говорил мне, страдал в одиночестве, берег меня. Но разговор у нас все-таки состоялся, Коля сказал, что врач ему отмерил жизни не больше двух лет, один из которых прошел. Итак, остался год. Коля запретил мне самой бегать по врачам и узнавать насчет его состояния, запретил искать знатоков нетрадиционной медицины и тратить деньги на всякие снадобья. «Все, что было возможно и что могло помочь, я уже сделал. Не помогло. Химию я делать не буду. Дай мне уйти спокойно», - сказал мне мой единственный, мой обожаемый супруг.
Я-то послушалась, просто привыкла его слушаться, а вот мама моя все его наказы игнорировала и отыскивала каких-то целителей, магов и ведунов. Ездила в лес и собирала травы, сушила лепестки, сторожила какой-то цветок, который расцветает раз в году на рассвете. Мы с Колей старались ее не обидеть: муж потихонечку выливал все отвары в унитаз и, чтобы не разочаровать тещу, говорил, что ему стало значительно лучше.
Целитель из Карелии
Как-то мама, перемешивая суп в большой кастрюле, сказала мне через плечо:
- Посмотри, я там нашла координаты одного целителя из Карелии, пишут, что стопроцентное излечение рака! Иди и почитай! Ты слышишь, что я тебе говорю?
- Где, мама, посмотреть? - вяло ответила я, заранее зная, что ничего читать не буду, просто уйду с кухни.
- Да там, в левом верхнем ящике моего письменного стола, ну ты знаешь, где у меня всякая бижутерия лежит, туда положила, чтоб не забыть. Под часами лежит, иди и читай.
И тут меня как тюкнуло. Под часами! Что-то до боли знакомое, что-то из детства, от еще молодой и наивной мамы. А она на свои слова внимания не обратила: как все счастливые и легкомысленные люди, она умела напрочь забывать то, что не сбылось, о чем мечталось и не получилось. Я удивила маму, опрометью кинувшись к ее письменному столу. Вот левый верхний ящик, вот маленькие мамины золотые и давно остановившиеся часики, которые больше тридцати лет назад папа подарил ей на мое рождение. Под ними - вырванный из газеты кусок с текстом про какого-то целителя из Карелии. Я жадно прочитала статью, но каким-то шестым чувством поняла, что это опять не то. Что все это мы проходили и результата ждать наивно. Я тяжело вздохнула, беззвучно, как уже привыкла делать, заплакала и перевернула газетный лист. Захотелось порвать его на мелкие части и выбросить. Что я и начала делать, но вдруг увидела на обратной стороне строчки: «Сперматозоиды могут ждать своего часа вечно. Но на практике сперма сохраняет силу лишь в течение трех лет». Решение пришло само и моментально.
Готовим наследника
В нашем городе такого еще не делали, мы с Колей поехали в Москву, где провели почти месяц. В криобанке одной из крупнейших репродуктивных клиник осталась сперма моего любимого супруга. Это каким-то странным образом подействовало на Колю, он повеселел, стал похож на себя прежнего и, когда мы вернулись домой, сказал, что решился на курс химиотерапии.
- Теперь можно! Теперь я спокоен, мой наследник ухожен и накормлен и ждет нас в столице нашей родины в уютной симпатичной колбочке! – смеясь, объявил он мне и действительно начал лечение.
Коля не очень хорошо перенес курс, врачи остерегались делать какие-то прогнозы. А моя мама, которая, конечно же, знала все о нашей жизни, посоветовала не тянуть и ехать в Москву на подсадку, то есть на операцию ЭКО. Я посоветовалась с Колей и махнула в столицу. Сейчас мне трудно сказать, какие чувства я испытывала в то время. Я знала, что муж мой умирает и шансов на его выздоровление почти нет: он слишком поздно решился на химию. Но знала я и то, что даже, если случится самое страшное, у меня обязательно останется Колин ребенок! Первую подсадку я попробую сделать сама, но если не получится, найду суррогатную мать и добьюсь своего.
Крутой поворот
Но у меня получилось. Да, я вернулась из Москвы беременной, сейчас даже страшно вспоминать, как я боялась потерять этого ребенка, как страшилась упасть, споткнуться, что-то некачественное съесть или подхватить вирус. Но все обошлось, мой живот благополучно рос, а мой муж, сдав очередные анализы, пришел домой с бутылкой шампанского и огромным букетом цветов.
- Я здоров, девчонки! - он обеими руками обнял меня и маму и... заплакал. Он твердил, что здоров, что скоро станет отцом и что у него лучшая в мире жена и потрясающая теща.
Врачи потом говорили, что именно известие о том, что Коля вскоре станет отцом, подействовало на него так живительно и именно поэтому болезнь отступила. А мне неважно, что именно на него подействовало. Важно, что мы вместе, что Коля со мной и что вот уже через неделю-полторы у нас родится сын. Да-да, УЗИ показало хорошенького здорового мальчика, он давно уже лежит головкой вниз и очень хочет увидеть своих родителей и бабушку. Вот родится мой малыш, чуток подрастет, и я поеду в Москву за следующим. В клинике, где мне делали ЭКО, меня ждут. Они так и сказали: ждем, приезжай, твоему сыночку нужен будет братик, а потом и сестричка.
Мама моя торопится стать бабушкой, вяжет и шьет приданое внуку, целый шкаф уже нашила. Она счастлива выздоровлению Коли, а уж как горда тем, что цыганкино пророчество, пусть таким странным образом, но сбылось, - не передать! Сто раз заставила Колю извиниться за то, что он подозревал ее в фантазиях . А Коле что: он хохочет и извиняется.