— И я был избранным глупцом,
Но повернись ко мне лицом
И посмотри во, что я превратился,
Я жизнью изувечен, я смирился.
Мой долг — хранить сей доломит,
От посягательства чужого,
Чтоб ни один избранник не погиб,
Идя путем другого.
Прошу я — избранность свою оставь,
Ты за нее убьешься. Вот представь:
Как мотылек летящий на костер,
Ты пропустил цветущий двор.
Оставь заблудшая душа эту дорогу.
Таким, увы, здесь нету ходу.
Пускай хоть из великого ты роду,
Но хватит избранности действовать в угоду.
Она подобна дегтю в бочке меда.
Она твоя извечная беда.
Достанет так и знай.
Теперь иди, не приставай,
А то я буду биться.
И если так, пришла тебе пора, богам своим молиться.
— Я здесь пройду и ничего со мною не случится.
А если дальше, что-то приключится.
Я справлюсь уж поверь.
Мне не впервою закрывать, судьбой распахнутую дверь.
При свете солнца и луны,
Без дрема и еды,
В палящем зареве
Или в холодной тьме.
Я продирался сквозь несчастья и невзгоды,
Твои слова не сделают погоды.
Я не паду перед судьбою ниц.
И в этом мире пребывая,
Пусть каждый осознает,
Для сильных волей нет границ.
А если поражение я сыщу,
То так тому и быть и я его приму.
— Ну ты, истерзанный тяжелой волей!
И у великих случается порой,
Не справится с дамой,
Столь дерзкой и крутой,
Что мы зовем Судьбой.
— Ты абсолютно прав друг мой.
Мы все увенчаны судьбою.
Но кто-то от испуга, в песок укрылся с головою,
А кто-то по нему идет,
И вскоре на свою вершину он взойдет.
А ежели один из них падет,
Ведь склон был крут,
И мимо сильного несчастья не пройдут,
Идя путем великих, он будет понимать:
«Пускай и не дойду я до конца,
Но вечное то смог объять.
И в вечности душа моя свободна и чиста.»
А коли истину он не постиг,
То будет словно камень на песке валяться,
Кляня свой смертный миг
И пред судьбою вечно пресмыкаться.