Найти в Дзене
Красная Шапочка

50-летняя принцесса

Тамара ходит ко мне нерегулярно – раз в пару месяцев в лучшем случае. Иногда я вижу, что шеллак неумело подкрасили обычным. Значит, Тамара опять видела себя в образе маникюрщицы и прятала обнажённый ноготь. Ей уже перевалило за 50 лет, но она ведёт себя так, словно ей тридцатник в худшем случае. - О, привет, - говорит она, садится в кресло и протягивает руки. – Сделай мне что-нибудь весеннее. Тут у нас начинается ступор, потому что Тамара никогда не знает, чего она хочет от жизни и от маникюрного мастера. Бордовый – слишком вызывающе, бирюзовый – блекло, жёлтый – экстравагантно. В итоге она соглашается на «битое стекло». Работать с этим вариантом непросто, времени нужно много. Но Тамара – последняя в списке клиентов на сегодня, поэтому я могу позволить себе не спешить. - Короче, заходит ко мне Зиночка, - начинает постоянная клиентка. – Ну, невестка моя. Пирог принесла. Она, короче, нет бы внуками заняться моими. Она на пироге листики вылепила. И цветочки. Представляешь? Почему-то Т

Тамара ходит ко мне нерегулярно – раз в пару месяцев в лучшем случае. Иногда я вижу, что шеллак неумело подкрасили обычным. Значит, Тамара опять видела себя в образе маникюрщицы и прятала обнажённый ноготь. Ей уже перевалило за 50 лет, но она ведёт себя так, словно ей тридцатник в худшем случае.

- О, привет, - говорит она, садится в кресло и протягивает руки. – Сделай мне что-нибудь весеннее.

Тут у нас начинается ступор, потому что Тамара никогда не знает, чего она хочет от жизни и от маникюрного мастера. Бордовый – слишком вызывающе, бирюзовый – блекло, жёлтый – экстравагантно. В итоге она соглашается на «битое стекло». Работать с этим вариантом непросто, времени нужно много. Но Тамара – последняя в списке клиентов на сегодня, поэтому я могу позволить себе не спешить.

- Короче, заходит ко мне Зиночка, - начинает постоянная клиентка. – Ну, невестка моя. Пирог принесла. Она, короче, нет бы внуками заняться моими. Она на пироге листики вылепила. И цветочки. Представляешь?

Она на пироге листики вылепила. И цветочки. Представляешь?
Она на пироге листики вылепила. И цветочки. Представляешь?

Почему-то Тамара считает своим долгом посвятить меня в тонкости быта всей своей необъятной семьи. Пока я зачищаю кутикулу, она заводит подробный рассказ о пирогах Зиночки, от чего вся моя диета последних месяцев – под большим вопросом. Голод душит.

- Она, короче, курочку чуть-чуть обжаривает, добавляет оливки, сыр – и всё это в тесто. И в печь. Вкусно, конечно. Но я тоже так могу! Даже лучше. Мне просто некогда. А месяц назад – с креветками приготовила. Представляешь? Я всё и сама умею, но не успеваю ничего.

Вопрос занятости Тамары – интересный. Она нигде не работает. У неё муж – директор большой строительной фирмы, и Тома числится там секретарём. Ей просто платят зарплату, о чём она мне с гордостью сообщила во время нашего знакомства. Она наблюдает за моими манипуляциями, и тут уже разговор перетекает к мастеру маникюра.

- Вот смотрю на тебя – ничего сложного. Я тоже так могу. Мне даже муж набор подарил, маникюрный – 2 тысячи рублей стоит. Им и пятки шлифовать можно.

Мне даже муж набор подарил, маникюрный – 2 тысячи рублей стоит.
Мне даже муж набор подарил, маникюрный – 2 тысячи рублей стоит.

Подумаешь, что у меня тут инструментов, оборудования и материалов тысяч на двести. Мастер-классы. Курсы. Зачем это всё? Купи набор за 2 тысячи – и ты мастер. В этот момент довольно трудно промолчать, но Тома редко может сконцентрироваться на чём-то больше трёх минут.

- Я и готовить могу, но не делаю этого никогда, - вещает она. – Зачем? Есть столько служб доставки. Вот у нас когда последний раз был юбилей, я ничего не готовила. Всё заказала! И жаркое, и пиццу, и суши даже – всё могу.

Тут уж я не выдерживаю. И, как бы невзначай, задаю ей вопрос:

- Если можешь, то почему… Отказываешь себе в удовольствии?

- Как почему? – удивляется Тамара. – Муж не велит. Он мне говорит: пусть простолюдины готовят, убирают, маникюр делают. А ты у меня – принцесса!

И я, с трудом скрывая удивление, смотрю, как 50-летняя принцесса небрежно швыряет мне на стол двухтысячную купюру, подхватывает свою сумку и убегает. Интересно, что из её рассказов – правда?