Мы договорились о мире в Идлибе, вернее, Путин и Эрдоган договори-лись. Да, страны, которые Идлибом не владеют, решили все без хозяев — ни Башара Асада, ни оппозицию юго-запада никто не спрашивал. Судя по их многочисленным комментариям, никто и з них мира не хотел — только война им мила. Дамаск можно понять — его земля, и вернуть ее хоть дипломатией, хоть войной вполне законно и необходимо. Сирийская Арабская Республика юридически существует, и ее официальная власть по-прежнему признается ООН и абсолютным большинством правительств мира. Так что от нашей любви или ненависти к Асаду ничего не зависит. Он имеет право, и он может.
С оппозицией ситуация сложнее. Ее понять может только романтик, отпе-тый революционер, искренне верящий в победу, даже когда тебя приста-вили к стенке для расстрела. Да, положение вооруженной оппозиции пла-чевное: ни денег, ни сил — не осталось ничего, да и единство уже утрачено окончательно. Группировки разрознены и объединяет их лишь то, что за всех печется одна только Турция. Собственно, Анкара и спасла сейчас их от неминуемого поражения и, скорее всего, полного унижения. Тем не ме-нее, воевать они хотят, о чем активно пишут в интернете, да и к услугам СМИ прибегают.
Но Россия и Турция все решили за сирийцев. С точки зрения гуманизма, это хорошо, но Дамаску от этого пользы немного, и он это понимает. И так уж вышло, что Асад не одинок в своем мнении. Его стремление как можно быстрее вернуть Идлиб разделяют другие страны. Больше всех остальных, кажется, это нужно Объединенным Арабским Эмиратам. Может показать-ся странным, ведь в России мало знают об участии Абу-Даби в полити-ческой жизни Ближнего Востока, но такова реальность на сегодня. Эмира-ты политически противостоят Турции, при этом еще и Саудовской Аравии. ОАЭ — маленький конкурент этих двух гигантов в суннитском мире.
В общем, Абу-Даби сейчас стал политическим сторонником Асада, несмо-тря на то, что этим добился гнева Эр-Рияда и Анкары. Благо, что Эмираты очень богаты, то есть даже противодействие такого сильного региональ-ного оппонента, как Саудия, не может помешать продвижению своих гео-политических проектов.
В общем, Абу-Даби предлагает Башару Асаду продолжить военную компа-нию в Идлибе. И это то предложение, от которого почти невозможно отка-заться, е сли вы — нынешний президент Сирии. Речь о трех миллиардах долларов. В государственных масштабах эта цифра может показаться сме-шной, но надо не забывать, что в САР почти десятилетие идет война. Годо-вой бюджет этой страны как раз составляет примерно три миллиарда дол-ларов. Да, наследный принц ОАЭ Мухаммад ибн Зайд предлагал Башару Асаду годовой бюджет его страны. И все, что для этого надо сделать — реализовать свои собственные желания. Выше упоминалось, что Асад сам сильно желает вернуть Идлиб. А тут за это еще и кучу денег предлагают. Надо дерзать.
Переговоры на эту тему начались еще до того, как Кремль приступил плот-но обсуждать с Турцией режим прекращения огня. К слову, турецкие сол-даты, скорее всего, из-за этого и гибли. Как бы это не показалось стран-ным, но СМИ пишут, что президент Сирии согласился на условия. Более того, он даже получил аванс за это. Не очень большой, но все же — 250 миллионов долларов. Именно после этого на северо-западе началось обострение. И если бы оно продолжилось, то казна Сирийской Арабской Республики стала бы на еще один миллиард долларов полнее. Но вмеша-лась Москва, которая каким-то образом узнала о сделке, и осталась очень недовольна тем, что Асад скрыл от нее это. В итоге — денег не будет.
Но самое интересное заключается в следующем. Во время обсуждения сделки с посланником Мухаммада ибн ЗайдаАли аш-Шамси Башар Асад сказал следующее: «Иран прекратил платить, потому что у него сейчас нет денег. А русские вообще не платят». В итоге, он запросил пять миллиардов долларов, но сошлись на трех. После того, как Москва договорилась с Ан-карой, давление Эмиратов на Асада продолжилось. Они настаивали на со-блюдении условий. Президенту САР ничего не оставалась кроме как объя-вить об очередном обострении. Оно и в самом деле началось — Дамаск отправил большие подкрепления на северо-запад. Но тут в Сирию приле-тел министр обороны России Сергей Шойгу, и дал понять, что война пока невозможна. В итоге, бои в Идлибе прекратились почти на сто процентов. За последние дни сообщалось лишь о вялых перестрелках близ деревни Кафр-Тала.
Можно было бы подумать, что такая информация является каким-нибудь вбросом, популярность которого инициируется Саудовской Аравией, грязно противостоящей ОАЭ, но для расставления точек над i надо упомя-нуть СМИ, распространившее слух о сделке. Речь идет о Middle East Eye. Это — британское СМИ, транслирующее информацию о происходящем, как понятно из названия, на Ближнем Востоке. Теоретически его могут с потрохами купить саудиты, только вот Middle East Eye числится у Эр-Рияда во врагах.
История с Хашогги сыграла тут не последнюю роль, но сейчас речь не об этом. При этом сообщается, что источником слива являются американцы, которые, несмотря на секретность, обо всем узнали. Что ж, теория может показаться странной, но как-то слишком много совпадений. Обычно мы привыкли, что по первому звонку из Кремля Дамаск быстро бросает все дела и приступает к выполнению поступивших инструкций. Но в Идлибе было не так — Асад до последнего вел войну, и при этом активно вовлекал наши ВКС в это. Хотя нам всем было очевидно, что сейчас Москве выгод-нее перемирие, нежели бомбардировки, дабы не порвать с Турцией. Чтобы это все закончилось, Эрдогану пришлось дойти до ультиматумов — либо война, реальная война с привлечением больших ресурсов, либо кон-сервация идлибского конфликта. Здорово, что Путин выбрал второе, толь-ко вот есть опасения, что все эти сливы вполне себе могут иметь правди-вые источники. В таком случае, рано или поздно для Сирии деньги станут важнее С-300 и Т-90 — все-таки мирное время приближается, и делать Си-рию страной, снова пригодной для жизни, придется. Асаду, если он хочет быть президентом, этого не избежать. Но сможет ли теперь платить Рос-сия, большой вопрос.
Благодарю всех за внимание! Если было интересно, - подписывайтесь на мой канал, буду вам искренне рад! С уважением к вам, я.