«Фимочка, а может быть так, что человек добрый, но глупый?»
Однажды весной в квартиру, где уже жили бабушка Тихая, Людвиг Иванович и Матильда Васильевна, вселяется мальчик Фима со своей мамой. С самого первого дня он принимается всячески «фулиганить»: проводит опыты с цветами и насекомыми, читает книги о животных, а заметив, сколько в саду муравьев, необычайно интересуется их поведением.
И узнает Фима о муравьях совершенно поразительные вещи…
Настолько поразительные, что сам решает уменьшиться до их размера и разведать подробности о жизни насекомых, так сказать, на собственной шкуре. Правда, сначала у него это получается не совсем так, как он задумал…
В итоге все: и Людвиг Иванович, и бабушка Тихая, и Матильда Васильевна, и девочка Нюня – оказываются вовлечены в Фимины опыты. И они становятся первыми свидетелями рождения на свет странного зверя мурозавра.
Но сюжет отходит на второй план по сравнению с тем, как эта книга написана.
От чтения этой истории получаешь такое же удовольствие, как от долгожданного, праздничного, нарядно сервированного стола. Чего стоит одна сцена допроса бабушки Тихой, которая, как пишет автор, «была похожа на игрушку «заводная мышь» и на все вопросы отвечала: «А оно мине надо?» Или искрометный выход соседки Матильда Васильевна Бабоныко, уверенно называющей шорты фетрами и поведавшей следствию о том, как в молодости она должна была играть «совершенно простую девушку», но режиссер, разглядев ее внешность, велел перевести ее в дворянки.
Из-за таких, щедро рассыпанных по тексту, деталей книжка получилась невероятно смешной. Если попытаться определить вид юмора, то, скорее, источником смеха становится сама интонация повествования, а во вторую очередь портреты героев и положения, в которые они попадают.
Эта интонация сохраняется и в описаниях, и в диалогах,
«Кожа на ногах слонихи, как широкие брюки на клоуне, свисала складками».
Почуяв запах «сладкосъестного», Тихая «замерла и задрожала носом».
« - Феромон? Фолликул, евгеника, рецессивность, обмен, моногамия, обмен, нистагм?
- Профессор, а нельзя буквы, то есть слова, попроще?
- Э, пожалуйста! Фугаска, едкость, рана, отрава, малярия, обморок, наркоз!»
Я сейчас из последних сил держусь, чтобы, вместо рассказа о книге, не начать цитировать абзац за абзацем. Это как дома, когда кто-то один читает что-то смешное и не может держать это при себе, зачитывая вслух каждому подвернувшемуся.
Если вы представили себе эту картинку, то вот она – та самая книга.
Удивительно, что повесть, написанная больше сорока лет назад, не стала за это время широко читаемой и цитируемой. Она этого более чем достойна.
Цитата:
- Минуточку, Матильда Васильевна, я бы хотел услышать о Фиме!
- Но я, по-моему, уже говорила, что это был необыкновенный молодой человек.
- Молодой человек?
- А разве он был стариком? – с вежливо-сдержанной иронией усмехнулась Бабоныко. – Необыкновенный молодой человек!
- Но Фима мальчик!
- А мальчик, по-вашему, не человек?
- Человек, но я бы сказал, еще маленький!
- А вот в этом я с вами уже никак согласиться не могу. Он не был маленьким человеком – он был великим человеком!
- Великим? Был?
- Если я говорю «был», то потому, что не уверена, вернется ли он к нам. Да-да! такими умами не разбрасывается ни наша, ни иностранная разведка!