На Планете был материк, где жили все Властелины Мира.
Ранней весной суша постепенно стала уходить под воду. Добродетели смастерили плоты и судёнышки, отправились в путь. На материке осталось лишь одно Милосердие.
Время шло, кусочек сухого пространства под ногами становился всё меньше. Милосердие обратилось к удаляющемуся на надувном боте Прогрессу с просьбой взять его на борт.
Прогресс ответил:
- На моем боте много техники, установок и устройств, ты можешь их повредить.
Совсем вдалеке был ещё виден катер Банкира, -
- Найдётся ли у тебя на судне уголок для меня? – постаралось докричаться до Банкира Милосердие,
- Извини, я настолько загружен ценными бумагами и деньгами, что опасно находиться здесь кому-то постороннему.
Милосердие повернулось на запад, где, загребая воду маленькими вёслами, в ветхой лодчонке уплывало Содружество.
- Может быть, ты возьмёшь меня к себе?
- Что ты! Дорога дальняя, лодочка хлипкая, самому бы дотянуть…
Рядом с берегом проплывала Реструктуризация, но та так было занята папками с документами, печатями и ноутбуком, что даже не заметила призывов с клочка земли.
Милосердие смирилось. Оно сняло с ног лёгкие туфельки, вода медленно начала наступать на подошву.
- Пойдём, поплывём вместе! – услышала она внезапно чей-то голос.
Мила обернулась, на большом высохшем дереве, с тремя большими ветвями, веером, лежавшими на воде, сидел седой Старец. Ловко перепрыгнув на одну из ветвей, Милосердие радостно присело невдалеке от Чужака.
Они тихо плыли, любуясь закатом и, ощущая странную закономерность того, что материка не стало.
К утру сухое дерево прибило к берегу. Мила попрощалась со своим спасителем, весело помахав ему рукой, и, прыгая по прибрежным камешкам, выбралась на сушу.
Вдруг она резко остановилась, обернулась, готовая крикнуть: «А как Вас зовут?!»
Гладь океана была пуста, солнце почти поднялось над горизонтом.
Милосердие корило себя:
- Как можно быть такой неблагодарной, даже забыть узнать его имя!
По берегу шёл стройный юноша, почти мальчик, одна нога ступала по прибрежной набегающей волне, другая по суше. Его длинная белая рубаха была похожа на парус, играя на ветру. В руках он сжимал большую морскую раковину...
Милосердие, молча, проводило его взглядом, сколько спокойствия и гармонии было в этом юном создании. Оказавшись метрах в 50 от Милы, мальчик выдохнул воздух в свою раковину, раздался красивый неземной звук, а из раковины вылетело несколько бабочек. Одну из них, вместе с потоком ветра, принесло даме Милосердия. Бабочка присела на ладонь, а на крылышках были выведены буквы:
«Только Время знает, как важно на Земле Милосердие.»