Нам с было лет по 19-20. Мы вместе работали в небольшом книжном магазинчике в центре провинциального городка. Жизнь была прекрасной! Небо всегда высоким и голубым, солнце ярким, будущее светлым и тыды.
Мы с родителями и бабушкой жили в городке, а Аня с мамой и старшим братом в соседней деревне. Мы часто ходили друг к дружке в гости.
Однажды мы с Аней пришли откуда-то счастливые, грязные и усталые. За давностью лет не вспомню подробности. Возможно, мы ходили по грибы или на рыбалку, а, может, я помогала им заготавливать сено для их коровы или мы копались на их огороде. Не помню.
Помню лишь, что мы, уже чисто вымытые, прямо из душа, валялись на диване болтали и хохотали. Вместе с нами в комнате находилась Анина мама, молодая, симпатичная женщина, которой в то время было лет 37-38. Она хихикала с нами и иногда вставляла словцо-другое в наш трёп.
А мы в то время, начитавшись Дейла Карнеги, стали тренироваться говорить комплименты. Помните, была такая книга о том, как заводить себе друзей? Вот оттуда мы и взяли себе развлечение.
Комплименты дело сложное. Надо найти в собеседнике что-то выдающееся, искренне этим восхититься и красиво похвалить. Что ж такого найти? Мы решили хвалить внешность.
-Ах, Мария, какой у вас маленький изящный носик-кнопочка, - сладеньким голоском прощебетала Анечка, - что будет, если на него нажать?
-Ну, что вы, ах, спасибо, дорогая, - пропела я ей в тон. - Мой носик меркнет по сравнению с вашим выдающимся рубильником - Анин носик, действительно, был более чем выдающимся.
-Полноте, милая, никакой шнобель не сравнится по красоте с вашим малюпусеньким пятачком, скрывающимся в ярко-розовых щечках, - хихикнула Аня.
-Ох, дорогая, давайте всегда гулять вместе, ведь мои красные щёки приятно оттеняются бледностью вашей аристократически зелёной физиономии, - не осталась в долгу я.
У меня и вправду маленький чуть вздёрнутый нос и щёки, быстро розовеющие от любого волнения или физической активности. Я почти всегда была по-крестьянски ярко-розовой или красной, в отличие от Ани, лицо которой всегда было белым, бледно-синюшным или бледно-зелёным, в зависимости от ситуации. Мы ржали, называя это благородной или даже аристократической бледностью.
Как же давно это было! Как приятно было болтать глупости и получать от этого удовольствие!
В таком же тоне мы прошлись по фигурам друг дружки, по волосам и, счастливые, решили, что освоили искусство комплиментов.
А через какое-то время я была неприятно удивлена, услышав странную, на мой взгляд интерпретацию нашего баловства от её мамы:
- Сидят,- говорила она кому-то, - смотрят одна на другую и завидуют друг дружке. Аня завидует маленькому носу и розовым щекам Маши, а Маша во всю завидует длинному носу и бледной коже Аннушки.
Я аж расстроилась. Что за глупости? Что за каша было в тот момент в голове у аниной мамы? Как ей в голову пришла такая нелепость? Уж кто-кто, а я точно не завидовала.
А, может, она не умела смеяться и юморить?