Иерусалим День первый
Первый день на Святой земле всегда трудный. Много радости, но и сил потрачено изрядно. Ночь в дороге без сна, волнения, хлопоты, молитва, а мы слабые. Так что когда я вдруг оказался утром на Литургии Великого Вторника, да еще на Голгофе, признаюсь, сил уже не оставалось. Служба шла очень не торопливо, мирно, даже немного затянуто. Когда читали долгое Евангелие, мне казалось, что стоять уже совсем трудно. Но когда служба вдруг огласилась торжественным «Отче наш», был такой прилив сил, что можно было и еще одну Литургию простоять. Благодать!
После службы надо было ехать за оставшимися паломниками в аэропорт. Тут я понял, настоящие трудности этого дня еще не начинались. Вот и хочу поделиться главными впечатлениями. Как бы не было трудно, как бы сложно не переплетались обстоятельства, важно везде и всегда держаться за молитву. Порой промысел Божий испытывает нас на прочность. Напряжение возрастает и внутри держаться почти не за что, вот и важно взяться за молитву не мешкая, сразу. Так было и сегодня. Людей пропускали, пробки рассасывались, дорога открывалась, люди становились добрее. Только молись. А казалось эти трудности непреодолимы. Когда держать себя в руках сил не остается, держись крепче за Бога! Мы ведь эту простую истину знаем как дважды два, только применить на практике ее не всегда получается. Чуть порастеряем уверенности в себе, любимом, уже плачем, стонем. А перепоручить себя, со всеми своими проблемами Богу не умеем. Вот и учимся здесь и сейчас. Господи помоги!
Еще важный урок, надо учиться не реагировать на чужие страсти. Больно порой за ближнего, не ловко, да только втягиваться в чужой надрыв нет смысла, и человеку не поможешь, и мир потеряешь, а с ним и молитву.
Здесь на Святой земле очень много впечатлений, все новое, необычное. Я порой со стороны наблюдаю, как человек легко разменивает свой золотой смирения и молитвы, на медные пятаки тщеславия и человекоугодия. Глупо, да что поделаешь. Лавки меняльщиков в наших храмах никуда не делись, они лишь ловко прячутся в глубине наших сердец. Займи самое скромное и смиренное место на службе и приобретешь на этот кинсон еще прибыток. Чуть вышел на заметное место, показал себя, поднял глаза на ближнего, посыпалась медь в карман, где еще минуту назад лежали драгоценные монеты. Золото души, прежде чем очиститься, должно как следует выдержаться в огне веры.