Я стала часто вспоминать свою счастливую улыбку, И по ночам опять пульсируют, гоняя кровь, виски. Нет, я давно научена не сожалеть о промахах досадных и ошибках, а это не больше, чем прилив внезапный Разбушевавшейся ночной тоски. Подобно стихии морской она волною захватывает в комнате серовато-унылой пол и стены, Застилает потолок. А я сижу в сторонке и тихо жду отлива, Ведь каждый иногда (случается) бывает одинок. Весна подходит с каждым шагом ближе и, хоть и запоздало, По капельке вливает жизнь в мой чуть сутулый и застывший мир. Она легка, наивна и кокетливо игрива и, в общем, Ей плевать на бесконечное отсутствие твоё, ведь Впереди так много разных, ещё не сыгранных мною в этой жизни игр.
Я стала часто вспоминать свою счастливую улыбку,
И по ночам опять
пульсируют, гоняя кровь, виски.
Нет, я давно научена не сожалеть о промахах досадных и ошибках, а это не больше, чем
прилив внезапный
Разбушевавшейся ночной тоски.
Подобно стихии морской она волною захватывает в комнате серовато-унылой
пол и стены,
Застилает потолок.
А я сижу в сторонке и тихо жду отлива,
Ведь каждый иногда (случается)
бывает одинок.
Весна подходит с каждым шагом ближе и,
хоть и запоздало,
По капельке вливает жизнь в мой чуть сутулый и застывший мир.
Она легка, наивна и кокетливо игрива и, в общем,
Ей плевать на бесконечное отсутствие твоё, ведь
Впереди так много разных, ещё не сыгранных мною в этой жизни игр.