1770-1771 годы. Российская империя
Во время русско-турецкой войны 1768-1774 годов боевые действия шли на разных фронтах, в том числе и в Молдавии. В 1770 году на территории Молдавии свирепствовала чума. Вместе с раненными солдатами и трофеями она начала распространяться по Украине. Захватила Брянщину, Тверщину. В декабре 1770 года пришла в Москву.
Она была зафиксирована у раненых, которые лечились в Генеральном Сухопутном госпитале. Госпиталь был немедленно изолирован.
Однако к тому времени появились больные и в других местах Москвы.
С самого начала была допущена ошибка. Лечащие врачи поставили неверный диагноз, перепутав чуму с тифом. И принимали меры не против чумы, а против тифа. К тому же многие, не желая иметь сложности с властями (последние требовали сжигать вещи покойных), хоронили своих умерших тайно. Их вещи подчас продавали или раздавали, что способствовало расползанию чумы по городу.
Врач Иоганн Якоб Лерхе, находившийся в те дни в Москве отмечал, что на улицах города можно было видеть трупы людей, которые падали мертвыми, либо тех, чьи тела выбрасывали из домов. И эти трупы бывало лежали по 3-4 дня, так как не хватало ни людей, ни транспорта для вывоза больных и умерших. Трупы умерших подбирали длинными крючьями, грузили на телеги и вывозили за город, где сваливали в овраги и ямы и засыпали землей.
Методы, которые применяли для борьбы с болезнью, как-то окуривание можжевеловым дымом, уничтожение вещей умерших, обработка предметов обихода уксусом или пивом (в том числе в уксусе вымачивали деньги). А также установка санитарных кордонов, которые закрывали город, уничтожали товары, полученные из Турции, следили, чтобы умерших хоронили в специальных местах, у части населения вызывали недовольство.
Родственники умерших частенько отказывались уничтожать вещи и имущество умерших. Часть москвичей из работавших на мануфактурах осталась без средств к существованию, что тоже вело к возмущению против властей.
Недовольство населения вызывало и то, что богатые и знатные имели возможность за взятку обойти запретительные меры, а бедные такой возможности не имели.
Московский губернатор Петр Салтыков очень быстро потерял контроль над ситуацией. В результате вся тяжесть обязанностей надзора за соблюдением порядка и карантина в городе легли на генерал-поручика Петра Еропкина и главного врача Московского Генерального Сухопутного госпиталя Афанасия Шафонского.
Из-за большого количества умерших (умирало по несколько сот человек в день) многие не доверяли лекарям и искали помощи в церквах. Когда по Москве прошел слух, что от болезни защищает Боголюбская икона Божьей Матери, толпы рванули к ней на поклонение. В результате было заражено много народа.
Московский архиепископ Амвросий, человек весьма образованный, попытался пресечь этот новый очаг распространения заразы и 15 сентября 1771 года велел икону убрать, а жертвенный ящик опечатать.
Решение Амвросия вызвало бунт москвичей (смотри отдельную публикацию), в ходе которого 16 сентября Амвросий был убит обозленными москвичами. Чтобы утихомирить бунтовщиков генерал-поручику Еропкину пришлось ввести в район бунта войска и расстреливать бунтовавших. Было убито более тысячи человек.
17 сентября бунт был подавлен.
26 сентября в Москву прибыл граф Григорий Орлов. С ним прибыли 4 полка солдат и группа лучших врачей империи. Первым делом Григорий Орлов разбил Москву на санитарные округа (более 20), в каждый из которых был назначен свой врач.
На их границах выставили заградительные кордоны. Была создана инфекционная больница и несколько лечебниц. Заболевших обеспечили бесплатным питанием, одеждой, деньгами. Медикам повысили жалование.
Детей, оставшихся сиротами, определяли в воспитательные дома, где они обеспечивались всем необходимым за государственный счет.
Было организовано снабжение Москвы продовольствием.
Организовано патрулирование улиц. Мародеров и грабителей пустых домов, солдаты убивали на месте. Чумные дома забивали досками, и вывешивали на них красный крест. Позднее их окуривали жженной серой.
Если кто продавал вещи из чумных домов или устраивал тайные похороны, таких ссылали на вечную каторгу в Сибирь.
Москвичи были мобилизованы на строительство ограды вокруг Москвы. При этом работавшим на строительстве платили большие по тем временам деньги: гривенник женщине и пятиалтынный мужчине.
Меры, принятые графом Орловым, привели к тому, что болезнь резко пошла на убыль и уже 9 декабря граф Орлов смог отбыть в Санкт-Петербург с докладом. Но еще почти с год Москву держали на карантине и лишь к осени 1772 года признали, что Москва чистый город и сняли все ограничения.
Эпидемия дорого обошлась Москве.
Когда подсчитали потери, то только домов в Москве, в которых умерли все их обитатели, насчитали более трех тысяч. И хотя официально было объявлено, что в Москве на время эпидемии скончалось 58.000 человек, императрица Екатерина II в одном из своих писем за границу призналась, что в Москва потеряла умершими более ста тысяч жителей.
Императрица наградила всех, кто принял участие в борьбе с эпидемией. Особенно были отмечены граф Григорий Орлов и генерал-поручик Еропкин.
-------------------------------------------------------------------------------------------------
Источники: Л. Горелова, Е. Звягинцев
Смотри также: Полицейская операция
Фото и иллюстрации взяты из открытых источников и принадлежат их авторам.
Поддержи канал: ставь лайк и подписывайся на наш Дзен или следи за свежими обновлениями в Telegram.
Почта для связи с авторами: Wwise11111994@yandex.ua