Сенька бочком, согнувшись, скользнул в мыльню. В темноте наощупь пробрался к полку, влез наверх- светец едва рассеивал мрак. Мать в темени плескала водою. Когда глаза попривыкли со свету, разглядел- стирает батькины рубахи. Отерев пот со лба, мать подняла голову, взглянула на Сеньку: - Чего надулся, как сыч?- усмехнулась она. Сенька закинул ногу на ногу, хорошо темно- не увидит мать, как покраснел. - Чего молчишь-то, бирюк? - Ничаво,- буркнул он в ответ. - Да что ты?- удивилась мать, выжимая рубаху.- Что бурчишь-то? Сенька старался смотреть в сторону, чтоб скрыть смущенье, взял ковшик и плеснул на каменку- камни зашипели, к низкому потолку поднялся пар. - Ты очумел что ль?- заругалась мать, поднялась, открыла отдушину.- Вишь, стираю? - Мать, я с тобою ходить боле не буду,- собрался, наконец, Сенька с духом. - Ахти мне!- всплеснула руками мать.- Это отчего ж? - Негоже. Большой я уж. - Во как,- рассмеялась мать.- Вырос! Так что с того? Мы с отцом в баню тож ходим. - Знамо, почто. Вот