Это было не такое ранее утро, наверное, одиннадцатый час, но ты недавно проснулся. Мы стояли и ждали в большой зале с колонами, огромными зеркалами и торжественными лестницами, обитыми красным ковролином, слишком помпезной, для десяти утра.
Ты не успел выкурить свою утреннюю сигарету, потому что опаздывал, ритуал не состоялся, и это определило твое настроение. Ты был серьезен, поменялся не только в лице, но и в характере. Неосознанно играя скулами, постоянно смотрел на часы и о чем-то думал, легкое раздражение витало в воздухе. Тебе не нравилось ожидание, тебе вообще ничего сейчас не нравилось. Мысли скользили по твоему лицу почти незаметными движениями мимики, морщинки на лбу то появлялись, то исчезали, брови стремились на встречу друг другу, пытаясь преодолеть бороздку, и через секунду спокойное выражение лица, как и прежде. Закрытая поза: руки скрещены на груди, смотришь куда-то в сторону, куда-то в толпу, таких же ждущих.
Слишком сосредоточенный: ни тени улыбки, ни привычных движений, ни коронных словечек, не было ничего от обычного тебя, ничего, что было так знакомо мне. Как будто я вижу тебя в первый раз, как будто бы я тебя не знаю.
Мне хотелось слушать тебя, но ты молчал. Мне хотелось рассказать тебе что-то, но ты не слушал. Мне хотелось бы знать, о чем ты думаешь сейчас (точно не обо мне). Ты зол, то ли на себя, то ли на будильник, который никогда не звонит вовремя, то ли на автобус, который едет слишком медленно, то ли на Луну, которая сегодня в Сатурне , что-то пошло не так, и ты не покурил перед тем как зайти. Утро было испорчено, для тебя, но не для меня.
