«Вообще-то я не планировал становиться торговцем оружием. Я собирался по-быстрому срубить денег и наконец-то начать свою музыкальную карьеру. У меня и собственного ствола-то никогда не было. Но потом я понял, что это очень захватывающее ощущение — рулить бизнесом, который в буквальном смысле решает судьбы целых наций»
— Давид Пакоуз, международный торговец оружием
К 2007 году США прочно завязли сразу в двух военных конфликтах. Американцы сражались против талибов и «Аль-Каиды» в Афганистане, искали оружие массового поражения и охотились за сторонниками недавно казненного Саддама Хусейна в Ираке.
Талибы и «Аль-Каида», казалось бы, благополучно и подчистую разгромленные еще в 2001 году, снова начали поднимать голову. В Ираке исламисты всех мастей и сторонники свергнутого Хусейна развернули полномасштабный террор против мирных жителей и американских военнослужащих. Каждый день то тут, то там гремели взрывы самодельных устройств, установленных на обочинах дорог, террористы-смертники, начиненные высококачественной пластиковой взрывчаткой, без особо труда проникали на охраняемые объекты, число убитых молодых американских граждан росло, расходы на войну за морем тоже; росло и недовольство простых американцев неэффективными действиями Джорджа Буша и Республиканской партии. Все это происходило на фоне стресса грядущих президентских выборов (правда, Буш в них участвовать уже не мог).
После того, как в 2001 году Джордж Буш занял президентское кресло, подход к войне на Ближнем Востоке успел поменяться кардинально. С каждым годом роль Вооруженных Сил США сокращалась, а их работу брали на себя местные союзники и частные военные компании. Средства на оплату услуг ЧВК выросли в 2,5 раза всего за 7 лет: 145 миллиардов долларов в 2001 году до 390 миллиардов в 2008-м. Правительство США надеялось в скором будущем передать ответственность за строительство мирной жизни и борьбу с терроризмом гражданам Афганистана и Ирака. Строительство национальных вооруженных сил, что в Афганистане, что в Ираке требовало больших затрат – тысячи инструкторов занимались их обучением и тренировкой, требовалось обеспечить их всем необходимым – от автоматов и патронов, до танков и вертолетов. Помимо этого США вооружали и всяческие негосударственные формирования – отряды дружественных полевых командиров, местные силы самообороны и прочих «правильных» моджахедов.
Затраты росли, а Пентагон хотел сэкономить
Самое дешевое оружие можно было найти в бывших странах Варшавского договора, где его запасли в немыслимых количествах на случай неизбежной войны с НАТО, и теперь оно просто ржавело на складах без дела. Но в силу многих причин Министерство обороны не могло работать со многими странами и поставщиками напрямую: эмбарго, санкции, сомнительное прошлое контрагентов. Для покупки такого оружия требовались посредники, люди организовывавшие поставку нужных вещей в нужном количестве, да так, что эти вещи становились белее снега в юридическом плане как раз к тому моменту, когда попадают в руки заказчика. Согласно логике большей открытости и конкурентности бизнеса, за которые так ратовал Джордж Буш, к участию в обеспечении контрактов по поставкам оружия и боеприпасов были допущены все желающие. Это дало шанс маленьким компаниям втиснуться в огромный оружейный рынок, давно поделенный между собой такими гигантами, как Raytheon, Lockheed Martin и прочими.
Парни без стволов
История большого бизнеса маленьких мальчишек начинается в курортном городке Майями-Бич в солнечной Флориде. В одной из ортодоксальных городских синагог встретились Давид Пакоуз и Эфраим Дивероли. Пакоуз был высоким худым парнем, носил в синагоге кипу и традиционную еврейскую одежду и был старше Дивероли на четыре года. Эфраим с кудрявой шевелюрой и проблемами с весом в то время слыл настоящим клоуном класса, у него был огромный вечно хохочущий рот и добрые глаза. Но внутри скрывался очень твердый стержень — этот парень совершенно не испытывал чувства страха и всегда двигался к своей цели самым прямым путем.
У Пакоуза были явные проблемы с чрезмерным употреблением марихуаны — по крайней мере, так считали его родители. Как только он окончил школу в США, они отправили его в специализированную школу в Израиле для подростков «с пагубными пристрастиями». Он писал оттуда своему другу: «Чувак, я закинулся кислотой на берегу Мертвого моря. Это трансцендентально!».
По возвращении домой Пакоуз кое-как проучился два семестра во флоридском колледже, но вскоре понял, что учеба — не его путь. Чтобы заработать деньги на травку и развлечения, он устроился на курсы массажистов и начал подрабатывать, разминая дебелые тела туристов на побережье — это оказалось куда прибыльнее, чем работа в каком-нибудь фастфуде. По вечерам вместе с друзьями он сидел на океанском пляже и мечтал стать настоящей поп-звездой. Он сочинял проникновенные баллады с наивными текстами, а в остальное время и понятия не имел, что же дальше делать со своей жизнью.
Эфраим Дивероли был совсем другим.
Уж он-то как раз точно знал, кем хочет стать.
Продавцом оружия — как его дед, отец и дядя.
Причем стать не просто одним из династии, а вырасти до куда большего масштаба — стать новым Виктором Бутом, настоящим оружейным бароном. Богатым, опасным и таинственным.
После 9-ого класса Дивероли выгнали из школы, и он отправился в Лос-Анджелес, чтобы помогать своему дяде, который занимался поставками «Глоков», «Кольтов» и «Зиг-Зауэров» для полиции и американских спецслужб. Парнишка быстро освоился в фамильном бизнесе и понял, как тут все устроено. Он обожал оружие — любил говорить о нем, стрелять из него и, конечно, продавать его. Эфраиму едва исполнилось 16, а он уже разъезжал по всей стране и заключал контракты для своего дяди то тут, то там. Но к 18 годам ему надоело быть коммивояжером, он разругался с дядей по поводу денег и решил, что пришла пора открыть свой бизнес. Чем он будет заниматься — вопросов не вызывало, у него уже был свой план. Столь же изящный, сколь и простой.
ольшинство продавцов постепенно растят свой бизнес, привлекая все больше и больше покупателей: реклама, личная харизма, высокое качество товара, сеть дилеров и все такое прочее. Все это ерунда — решил Эфраим. Ему нужен только один покупатель, но очень большой. Самый большой покупатель оружия в стране — Министерство обороны США. Никто не покупает столько оружия, сколько армия: они, как ребенок в магазине игрушек, готовы сметать с полок все — от истребителей F-22, танков «Абрамс» и авианосцев за миллиарды долларов, до десятицентовых патронов, запасных магазинов и скрепок для документов.
Согласно федеральному закону, Министерство должно обнародовать все свои закупки (если они не являются секретными). На следующие несколько месяцев из истории браузера Дивероли исчезли все порносайты, и в ней поселился только один интернет-адрес: fbo.gov, где размещается публичная информация о закупках.
Неделю за неделей он просматривал все контракты, предлагаемые правительством. А когда досконально разобрался, как работает эта система, начал браться за небольшие поставки, которые мог обеспечить своими силами. Это работало просто: нужно было найти небольшой контракт, потом найти поставщика, договориться с ним обо всем и, уняв свою жадность, предложить на конкурсе не очень высокую цену. Вуаля! Дивероли брался поставлять пулеметы для колумбийской армии, каски для иракцев и прочую мелочь в небольших объемах. Сотня пулеметов там, тысяча касок здесь — маржа совсем небольшая. Но, во-первых, эти удачные сделки вписывались в историю его конторы и делали ее в глазах правительства все опытнее и надежнее. А, во-вторых, Дивероли наверстывал упущенную выгоду уже после предложения цены на аукционе. Этот парень, несомненно, умел торговать оружием.
Он умел быть на короткой ноге с кем угодно,
ко всем находил свой подход: к шишкам из Пентагона, большим бизнесменам, дипломатам и чиновникам правительства.
Он встречался с высокими чинами в Пентагоне и начинал свое представление: «Почему бы вместо дорогих бельгийских пулеметов для колумбийцев вам не приобрести вот эти прекрасные корейские лицензированные копии?» или «Эти китайские кевларовые каски ничем не хуже отечественных образцов, какая, сэр, вам разница, в какой каске эти чертовы трусы-иракцы будут бежать с поля боя?». Дивероли в совершенстве овладел искусством очаровывать военных, все эти «да, сэр», «нет, сэр», «слушаюсь, будет исполнено» — действовали на генералов безотказно, и ему всегда удавалось добиваться своего. Там где в контракте была заложена прибыль в 3%, он в итоге получал 33% — дела шли в гору. В конце концов, пришло то время, когда Дивероли уже не мог справиться со всем один. Тут-то он и вспомнил о своем старом друге Пакоузе.
Днем и ночью юные торговцы оружием висели на телефоне, договариваясь с поставщиками в Восточной Европе — Венгрия, Болгария, Украина.
«English! English! English!» — исступленно орал в трубку Пакоуз, пытаясь позвать к телефону хоть кого-нибудь со знанием английского в этом чертовом развалившемся соцлагере.
«Твоя покупай, мы продавай все, что тебе угодно!». В контракте не были указаны допустимые сроки изготовления боеприпасов, поэтому они были готовы покупать все — старое, ржавое, полуразвалившееся, лишь бы оно могло взрываться и стрелять. Томет оправдал надежды и нашел надежных поставщиков в Албании, которые могли обеспечить необходимое количество боеприпасов для первой поставки.
Пришло время подачи заявки. Жаркий спор разгорелся вокруг наценки, которую следовало накинуть к сумме контракта. Все большие компании наверняка добавят стандартные 10%, а AEY могла бы демпинговать и запросить всего 9%, что повысит шансы на победу. Но, черт возьми, 1% по такой сделке — это 3 миллиона долларов, огромная сумма. А что если конкуренты не пожадничают и также запросят 9%? Лучше перестраховаться и добавить всего 8% — а это еще минус три миллиона: шикарная новая ауди, девочки-фотомодели у бассейна, в конце концов, целая гора кокаина, чтобы пополнять пластиковую пулю! За десять минут до окончания срока подачи документов, они отправили свою заявку. В графе сумма контракта значилось 298 000 000 долларов США.
Военное министерство — неповоротливая машина, и потребовалось немало времени, прежде чем парни узнали результат конкурса. Днем 26 января 2007 года Пакоуз парковал свою старенькую «Мазду» около дома, когда раздался звонок от Дивероли: первая поставка будет всего на 600 000 долларов, но контракт они выиграли.
«Эти старые жирные коты, которые сейчас рулят оружейным бизнесом и подсчитывают малейшие колебания своих акций на бирже, даже не подозревают, что мы собираемся дать им хорошего пинка под зад. Через пару лет AEY будет стоить 10 миллиардов долларов, а они просто окажутся в заднице!»
Но между сегодняшним днем и 10 миллиардами долларов в будущем лежало еще много работы. Нужно было договориться со всеми поставщиками и организовать всю логистику грузов между Албанией и Афганистаном. Дуэт нанял хорошего бухгалтера, который привел в порядок все бумаги. У Пентагона было все еще много вопросов к AEY, в том числе и по их провалившимся ранним контрактам, но они решались чрезвычайно быстро и всегда в пользу AEY. Сложно сказать почему, но скорее всего потому, что ставка AEY была на 50 миллионов долларов ниже, чем у их ближайших конкурентов. Пентагон просто не мог упустить такую возможность сэкономить деньги налогоплательщиков.
Дивероли снова применил свое очарование, и в просторных генеральских кабинетах Пентагона не нашли никаких оснований не доверять двум молодым перспективным бизнесменам, которые так сильно любят Америку и хотят помочь своей стране в борьбе с терроризмом. Наконец, первый контракт на поставку боеприпасов к АК-47 и гранат для афганцев на 600 000 долларов США был подписан.
Дивероли вылетел в Украину договариваться о поставках патронов, а Пакоуз полетел в Абу-Даби на одну из самых крупных международных оружейных выставок, чтобы найти новых поставщиков, которые помогут закрыть контракт целиком.
«Я чувствовал себя героем какого-то дурацкого фильма, в котором меня заставил сниматься Дивероли. Двадцатилетний мальчишка среди русских генералов в полном обмундировании, арабских шейхов и серьезных бизнесменов, за спинами которых стоят целые корпорации»
У Пакоуза был лишь небольшой алюминиевый кейс и свежеотпечатанные визитки с гордым наименованием «вице-президент AEY», а еще у него была цель — выйти на контакт с «Рособоронэкспортом». Они могли решить все проблемы разом и поставить всю необходимую амуницию со своих бездонных складов в глубине России. Правда, была одна небольшая проблема – Государственный Департамент США внес «Рособоронэкспорт» в черный список за продажу Ирану некоторых неприятных вещей. В последний день выставки Пакоузу удалось встретиться с заместителем директора «Рособоронэкспорта». Он выглядел как бывший КГБшник, постоянно озирался по сторонам и говорил с едва уловимым, но колоритным русским акцентом. Когда Пакоуз показал ему список желаемого — брови русского медленно поползли вверх.
Это был последний разговор с русскими, и никакого ответа так и не последовало.
Ну и, конечно, наркотики, просто горы наркотиков.
В то время им казалось, что без допинга работать
в таком режиме просто невозможно.
Путем невероятных усилий AEY смогла запустить всю схему поставок оружия и боеприпасов в Афганистан из Албании. Вся схема была чистой: Томет зарегистрировал на Кипре оффшор, который покупал боеприпасы у Албанского правительства, а затем продавал их AEY, которые, в свою очередь, поставляли их в распоряжение Правительства США. Не очень длинная многоходовочка, но она работала — формально все боеприпасы становились чистыми, и сделка переставала подпадать под какие-либо ограничения. Правительство США не было замешано в делах с коррумпированной и полумафиозной Албанией; всю грязную работу брали на себя посредники.
В Албании работал представитель AEY по имени Алекс Подризки, очередной старый знакомый парней еще по синагоге в Майями-Бич. Его задачей было решать все вопросы на месте, и скоро один из этих вопросов потребовал немедленного вмешательства. Во время предварительных расчетов по сделке Пакоуз не учел все время растущую цену на авиатопливо, а, как вы понимаете, самолетам под завязку загруженным боеприпасами, этого топлива требуется чертовски много. Тогда они решили перепаковать патроны из деревянных и металлических ящиков в картонные коробки. Разрешение Пентагона на изменение тары было получено, и Алекс Подризки принялся искать местного картонного магната, который мог бы в короткие сроки перепаковать миллионы патронов. Его звали Коста Требичка — он владел небольшой картонажной фабрикой и взялся организовать работу по переупаковке боеприпасов.
Когда Подризки приехал проинспектировать работу он обнаружил еще одну неприятную деталь: все патроны были китайскими, маркированными иероглифами. Пакоуза чуть не хватил удар. Тесные связи между странами соцлагеря в далёкие 1970-е, когда они по дешевке сбрасывали друг другу всякое военное барахло, теперь сыграли с AEY дурную шутку. Конечно, эти патроны были ничуть не хуже советских, они точно так же стреляли и могли убивать людей, но в контракте с правительством было написано черным по белому: «Никаких китайских боеприпасов». Это было чисто политическое решение, США не покупают оружие у Китая и точка. Пакоуз направил официальный запрос в Пентагон — может ли он поставить китайские боеприпасы, которые поступили в Албанию за десятилетия до введения эмбарго. Ответ был четким — только в случае личного разрешения Президента США. Получить его было невозможно.
Дружба дружбой, а табачок врозь
Как только бизнес закрутился должным образом, Пакоуз позволил себе немного расслабиться. Ему уже не нужно было вкалывать по 18 часов в сутки и беспрерывно висеть на телефоне, организовывая взаимодействие с десятками разных людей. Он стал приходить в офис попозже, а уходить пораньше. Трудоголику Эфраиму это не очень понравилось, и когда речь в очередной раз зашла о причитавшихся Пакоузу комиссионных за новую сделку, он сказал ему: «Я не собираюсь отдавать тебе все деньги, ты что-то расслабился в последнее время. Пришло время пересмотреть наши договоренности». Хотя на счетах AEY лежали уже миллионы долларов, Дивероли не собирался так просто с ними расставаться. Пакоуз же был не в лучшей позиции для переговоров — все условия совместной работы двух торговцев оружием были скреплены лишь рукопожатием, никаких договоров они официально не заключали, и для спора с фактическим и формальным хозяином компании не было никаких аргументов.
Но Пакоуз честно заработал эти деньги, и он решил пойти ва-банк: пригрозил партнеру налоговой травлей, а также напомнил, что пока только им двоим известно, что в Кабул летают китайские патроны, запрещенные к обороту Правительством США. Дивероли сказал, что выработает взаимовыгодное соглашение, но дальше общение двух партнеров велось только в присутствии адвокатов.
Несмотря на то, что Пакоуз потерял некоторое количество денег и некоторого «друга», он приобрел и нечто большее — у него был отличный опыт участия в конкурсах Правительства. Не прошло и месяца, как он открыл свою собственную контору Dynacore Industries, громко заявлявшую на собственном сайте, что она имеет опыт работы с Государственным Департаментом, Пентагоном и армиями Ирака и Афганистана. Друзья стали конкурентами, и Пакоуз даже приобрел себе мощный револьвер .357 калибра, опасаясь, что Дивероли просто предпочтет заказать его, нежели станет выплачивать ему все причитающиеся деньги.
Дивероли повезло меньше
После тщательного расследования суд приговорил Давида Пакоуза к семи месяцам домашнего ареста (сказалось его активное сотрудничество со следствием), а Эфраиму Дивероли повезло меньше. Во время следствия, находясь под подпиской о невыезде, он был подвергнут еще ряду ограничений — в частности, ему запрещалось торговать оружием и вообще брать его в руки. Но Дивероли решил, что бизнес бросать никак нельзя. На горизонте появился крупный клиент, планировавший купить большую партию запасных магазинов к автоматическим винтовкам. С точки зрения закона все было легально, запасные магазины — это не оружие, и ограничения условий освобождения под залог на них не распространялись. Клиент настойчиво приглашал Дивероли поохотиться на аллигаторов, но тот так же настойчиво отказывался. В конце концов, на очередной встрече будущий партнер продемонстрировал Дивероли свой «Глок», и Эфраим не удержался — взял его в руки и умело проинспектировал состояние ствола. Этим клиентом оказался подставной агент-провокатор ATF (Бюро алкоголя, табака, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ). Условия освобождения под залог были нарушены, Дивероли продемонстрировал свое презрение к закону, а значит должен был получить по полной. Суд приговорил его к 4 годам лишения свободы.
По итогам расследования деятельности AEY правительственная комиссия пришла к выводу, что «при заключении контракта с AEY квалификация компании была оценена неадекватно, а также не осуществлен должный контроль сделки и надзор за исполнением условий соглашения». Прибыльный и такой заманчивый мир торговли оружием, открытый федеральным правительством из-за стремления удешевить свои затраты на войну на Ближнем Востоке, оказался захлопнут для маленьких компаний вроде AEY. Им всем дали четко понять, что конкурировать с корпорациями им не по плечу.
Юные бизнесмены были наказаны в соответствии со своей степенью вины, но ни один представитель Министерства обороны не понес никакого наказания.
Ни те люди, кто заключал сделку с сомнительной AEY, ни те, кто принимал заведомо незаконные китайские патроны — никто.
Несмотря на такой бесславный конец, оружейники успели сделать хороший бизнес. AEY обеспечила 85 поставок боеприпасов и другой амуниции в Афганистан по контрактам с Правительством США на сумму в 66 миллионов долларов, успела получить заказы еще на сумму в 100 миллионов. Это был очень удачный и прибыльный стартап двух парней из Майями-Бич.