Я отдаю себе отчёт, что Геннадий животное, хоть и очень умное и вполне он мог понять не то, что я пытался ему внести в голову. Но других вариантов у нас и не было, последняя надежда на нашего летуна! Ещё, наверняка, этот сумасшедший Кощей выставил препятствия и защиту на пути к этому сокральному месту, всё же смерть в игле, это его «ахиллесова пята». Бедный дракоша… взвалил я на него слишком много… Первую неделю моя надежда была максимальной, я ждал спасения нашего с нетерпением каждую минуту. Потом прошла ещё неделя, пыл мой с каждым днём стал таять. Через месяц меня сковала депрессия, я печально смотрел на проносящие облака, изредка, сквозь тучи и смог, проступало солнце, но радости от этого не прибавлялось. Чтобы хоть как то отвлечь мозг, считал в уме, мой рекорд – двести тысяч триста восемьдесят, примерно, но потом сбился, и пришлось начинать заново. Нога продолжала чесаться, вызывая почти физическую боль, хоть бы тля какая-нибудь каменная завелась бы в ней, глядишь – развалилас