Что такое дугинистика как не новое язычество?
Казалось, что на 23-ем томе «Ноомахия» закончилась, но нет, под той же обложкой продолжают выходить тома без номера. В интернете появилась третья часть «Русского логоса» с подзаголовком «Солнечный Царь, Луч Софии и Русь подземная». Не стоило бы трогать эту субстанцию, но тут господин Дугин изволил заглянуть в дебри русской литературы: в оглавлении не только Пушкин с Достоевским, но Горький, Маяковский, Платонов.
Что он вообще читал, этот «интеллектуал»? И когда он читает и думает, если он всё время строчит?
Он жонглирует одними и теми же наукообразными терминами: логос, Dasein, гештальт. Если бы он всерьёз изучал Хайдеггера, он бы по делу на него ссылался, прояснял его мысль. Но нет, в очередном томе он ссылается на себя и на источники, о которых в данный момент идёт речь, скажем, на «Слово о Полку Игореве». Кто ещё? Хаусхофер? Возможно в молодости, на энтузиазме Дугин его и прочёл в переводе И. Усачёва, вот только в мировой мысли это имя практически неизвестно.
Такова вся дугинская философия: не о высоких сферах, не из академических цитат, а из подручного материала. Как выражаются урбанисты, «из говна и палок», намекая на африканскую хижину. И не ясно, где факт, а где метафора.
Любой попавшийся на язык предмет (Лермонтов, скопцы, Борис Савинков, Даниил Андреев, гости Южинского переулка) рассматривается в трёх проекциях: Аполлона (в данном случае солнцепоклонничества), Диониса и Кибеллы (Сибиллы). «Дионисийское» и «аполлоническое начало» прижились в культуре гораздо раньше, благодаря Ницше, хотя у Дугина эти термины эзотерически перетолкованы. И посланы к Великой Матери, сиречь Кибелле, которую у Дугина олицетворяют и София, и Святая Русь.
Открываем произвольную страницу 326. Глава с умилительным названием «Господин и Раб в русской культуре». «Господин ...в индоевропейских сообществах оперирует эксклюзивным Логосом Аполлона и основывает на нём своё отношение к Рабу. Это отношение Света к Тьме, Свет просвещает Тьму». Чуть дальше оговаривается, что Раб (всё с заглавных букв) тоже мыслящая субстанция, влияющая на Господина, приспосабливающая его к себе, то есть Свет к Тьме.
Чего стоит это словоблудие? Чего стоит постоянный интерес к «физике ангелов», упоминаемой то в главе об исихазме (рядом с «физикой антихриста»), то в главе о гетеродоксальном дионисизме хлыстов?
Есть там и прямые отсылки к славянскому язычеству. «Логос Даждьбога» подаётся как путь «консервативной революции». Конечно не обходится без ритуальных для «традиционалистов» упоминаний софии Рене Генона и метафизики пола Юлиуса Эволы. А Дюран с Гуссерлем встречаются на страницах книги в пространстве «ноологии».
Вообще при образовании научных терминов с греческими корнями главное, управляющее слово ставится в конце, а вначале идут его дополнения. Ксенофобия – боязнь гостей. Охлократия – власть толпы. В этом смысле «ноомахия» – не «войны ума», а борьба с умом, иначе корни надо менять местами. Но что в таком случае значит тавтологичная «ноология»? С греческого на латынь она очевидно переводится как «дианетика». Плагиат термина у другого гуру, Рона Хаббарда.
Беда в том, что издают многотомник Дугина не «Белые альвы», а вполне порядочная «Академическая книга». И увы, издание расходится. Это неоязычество в очень привлекательной упаковке. Куда более привлекательное чем неоязычество «турбазовское», с украденными главами из скандинавских саг, с зачитанными до дыр Б. Рыбаковым и Е. Парновым, с ролевиками, с нудистскими танцами вокруг идола (которого изначально мастерили для детской площадки), и, конечно, с надоевшими Рерихами и антропософией, тем более анафематствованными Русской Православной Церковью. Рерихи и Блаватская – прошлый век. Какой управленец свяжется с этакой плесенью!
Зато 25 томов Дугинской «Ноомахии» за стеклом серванта будут смотреться куда солиднее, чем столько же томов Ильина, служившего украшением прежнему хозяину важного кабинета. (Ещё раньше на том же месте красовались труды Маркса-Энгельса-Ленина).
И главное, не обязательно читать их подряд. Открываешь в любом месте: во-первых заумно (слова вроде знакомые, а в предложения не складываются), во-вторых жёстко и бескомпромиссно по отношению к врагам (либералам, ясное дело), в-третьих авторитетно и категорично. Вдохновился, и можно самому к делам приступать.
Юрий Эльберт