В Прибалтике действительно есть что посмотреть любителям средневековья, замков, соборов. И люди в целом очень даже приветливые. Но вот почитаешь информационные баннеры в музеях, пообщаешься с кем-нибудь на исторические темы, и вспоминаются слова Шурика из бессмертной комедии: «Когда вы говорите, такое ощущение, что вы бредите».
Не будем касаться Второй мировой войны и всего, так или иначе связанного с СССР. Это отдельная и очень грустная песня. Но, казалось бы, XV – XVI века так далеко, чего там-то все ставить с ног на голову? Ан нет, пресловутая Ливонская война – точно такая же красная тряпка для пропагандистского быка.
Например, интересный разговор состоялся у меня с работницей латвийского замка Цесис. Кто не был, всем советую. Не стану утомлять читателя долгой исторической справкой об этом памятнике, кому интересно, информации о нем в сети много. Скажу только, что впечатляет как сама твердыня, так и проломы в стенах, оставленные артиллерией Ивана Грозного. За державу не стыдно, пушки были у нас что надо.
Бедные ливонцы, каждый норовит сироту обидеть…
В общем, во внутреннем дворе разговорился я с сотрудницей, женщиной средних лет, одетой в средневековую одежду. Она раздавала аутентичные фонари со свечкой внутри, чтобы посетители не поломали себе ноги на крутой и темной лестнице артиллерийской башни. Женщина очень приветливо спросила, откуда мы, одобрительно закивала, узнав, что из Санкт-Петербурга. Я же ответил одобрительными кивками и отзывами о замке. Оказалось, она кое-что знает из истории Ливонии. И вот случилось неизбежное: в разговоре всплыл кровавый призрак Ивана Грозного. И тут, что называется, Остапа понесло.
Как выяснилось, бедным ливонцам жилось очень тяжело, ведь русские постоянно их терроризировали. Сначала новгородцы, затем эстафету подхватила Москва. Только победа магистра Вальтера Фон Плеттенберга в какой-то из битв хоть ненадолго установила мир. Ну а потом пришел «психопат» (цитирую дословно) Иван Грозный и, о Боже, даже привел с собой татар! Ну и все в таком духе. Послушать ее, в Ливонии воевал один только Грозный. Литовцы, шведы, датчане, которые точно также брали и разрушали города и замки, пытаясь откусить себе кусок пирога побольше, словно и вовсе ни при чем. Их будто и не было, как татаро-монгольского ига по «профессору» Фоменко.
Не виноватые мы, вы сами к нам пришли!
Я много раз сам себе запрещал отвечать на подобные гениальные сентенции. Если человек такое заявляет всерьез, то вряд ли ему хоть что-то можно доказать с позиции логики, анализа источников, чего угодно. Но тут не сдержался, зашла коса на камень. Для начала отметил, что о мире друзьям ливонцам нужно было пораньше думать, века так с XIII. Ведь Ледовое побоище (которого тоже, как известно, «не было») – лишь капля в море постоянных «товарищеских матчей». А причина, сильно упрощая, всегда была одна – экспансия ордена на Псков и Новгород. Да, согласен, что это крайне однобокий подход. Кто первый начал и больше огрызался. Ведь «любовный треугольник» Ливония-Новгород-Псков, был очень своеобразным. Его «углы» не только постоянно воевали между собой и чинили экономические препоны, но и напрямую зависели друг от друга.
Но хорошо, давайте посмотрим однобоко. Кто же первый начинал? Меченосцев, которые потом и составят ядро Ливонского ландмайстерства Тевтонского ордена, никто не звал в новгородские владения в Эстонии. Не виноватые мы, вы сами пришли и отжали Эстонию, например, Юрьев (1224 год). Потом, к слову, рыцари неплохо получили по шапке от папы Саши Невского, Ярослава Всеволодовича, в битве на реке Омовже (1234). Но Юрьев остался за братьями-крестоносцами.
Началась нескончаемая череда взаимных визитов вежливости, мелких стычек на пограничных территориях и т.д. Что к ледовому побоищу привело, думаю, не нужно разжевывать – все в школе учились. В двух словах, захват Ливонцами Пскова, правда, не без участия переметнувшихся русских князей. Да, роль горемычного посадника-предателя Твердилы была второстепенной, главным инициатором похода на Псков выступил бежавший в Орден и женившийся на немке князь Ярослав Владимирович.
Еще из крупных столкновений следует вспомнить новгородско-ливонскую войну 1443 – 1448. Ее тоже начал Орден, причем в результате провокации герцога Марки Герхарда Клевского. Опять же, не будем вдаваться в подробности, а то утонем. Кому интересно, об этом конфликте есть отличный ролик историка Клима Жукова.
Идем дальше по крупным столкновениям, оставляя без внимания всякую мелочь. Следующий масштабный конфликт уже был с Московией, успевшей присоединить Новгород. Это русско-ливонская война 1480 – 1481 годов. В общих чертах, рыцари воспользовались тем, что Москва отбивалась от татар в Великом стоянии на реке Угре, и под шумок захватили Псков. Думали, Ивану III не до них. Но не таков был собиратель русских земель. Великий князь быстро направил войско на выручку псковичам и не просто освободил Псковскую землю, а еще и заявился с ответной делегацией, прошел вглубь ордена, взял множество ливонских замков и пленных. Не лично, конечно, руководили походом князья Оболенский и Патрикеев. В итоге было заключено выгодное для Москвы перемирие.
Шерше ля бабло
И вот, наконец, в решении извечного вопросы школьников – кто первый начал – мы подошли к самому интересному и масштабному, собственно Ливонской войне. В Прибалтике сейчас это подается так: усилившееся царство Московитов во главе с кровавым тираном и завоевателем Иваном Васильевичем вдруг решило прибрать к рукам всю Ливонию. Это практически дословная цитата из информационного текста в музее Кик-ин-де-Кек. Тоже, кстати, всем рекомендую, только тексты там не читайте. Разумеется, никаких причин или глубокой исторической подоплеки подо всем этим не было. Вот так вот проснулся однажды утром Грозный, соскреб с бороды засохшую кровь своей последней жертвы, лично им замученной на ночь в застенках, сверкнул красным глазом и решил: иду на Ливонию. Зло ради зла. Прямо образ власть имущих в очередном «шедевре» Глуховского.
Но, перефразируя французскую поговорку, «шерше ля бабло». У войны был вполне себе конкретный, официальный повод – пресловутая Юрьева дань. Проматываем рассказ назад, скрол, скрол, скрол, к Чудской битве. После нее с орденом был заключен мирный договор, по которому ливонцы обязывались выплачивать Новгороду дань за право владения отвоеванным в XIII веке Юрьевым, ставшем Дерптом (ныне Тарту).
Разумеется, после присоединения Новгородской земли к Москве платить уже нужно было последней. Сперва ливонцы выполняли обязательство, но очень скоро перестали. Несколько раз их приводили в чувства, например, после упомянутой войны 1480 - 1481 годов. Но хватало ненадолго. Ну а Иван Грозный решил – хватит это терпеть! И выкатил ордену приличный счет с процентами. Как же округлились глаза ливонцев, когда вместо завсегдатаев новгородских послов прямо из Москвы, точно Тимати и диджей Дли, к ним явились сами сподвижники царя Адашев и Висковатый. Сразу стало ясно, царь не шутит. Не скажу, сколько конкретно требовал Грозный от рыцарей по неустойке, но сумма была просто баснословная.
Попытка орденского руководства перевести стрелки на Дерптское епископство, которое хоть и входило в Ливонскую конфедерацию, но также вело и самостоятельную политику, успехом не увенчалась. Вроде бы, логично: дань Юрьева, вот пусть Юрьев, ныне Дерпт, ее и платит. Только откуда взять такие деньги? Ну нет, так нет. Значит, сами возьмем должок. Да, это был формальный повод, выражаясь научно, казус белли. Но он был нужен даже такому ужасному тирану, как Грозный.
Тут следует оговориться, что и у ливонцев были свои формальные поводы для вторжений в Псковскую и Новгородскую земли, в частности, носившие идеологический характер. Тем более, в наших западных форпостах то и дело находились сторонники блока с западом и перехода в католичество, мутившие воду. Как и сегодня известные державы несут всем демократию, так и рыцари пытались даровать освобождение и истинную веру новгородцам и псковичам. Тем более, взгляните, до они сами этого жаждут. Иначе не перебегали бы к нам их князья да бояре. Не нужно быть историком, чтобы понимать: на самом деле торговые пути и деньги всегда стояли во главе угла.
Это я к тому, что в XVI веке тоже нельзя было просто объявить войну по воле своей левой ноги, требовалось какое-никое обоснование. Но в Прибалтике сейчас вопрос трактуют именно так – с позиции «левой ноги» Ивана Грозного. Оговорюсь, не имею в виду прибалтийскую науку и историографию. Честно скажу, читал лишь наших авторов по этому поводу – Скрынникова, Пенского, Филюшкина. Возможно, настоящие историки у них и супер объективные, но в массы все транслируется именно так.
Литовцам можно, или крымчаки – не татары
Ах да, чуть не забыл о татарах, приведенных Иваном Грозным. Ужасное коварство. Поднять в поход собственные войска. Ведь в 1552 году Москвой была окончательно завоевана Казань, затем – присоединены Астрахань, Большая и Малая Ногайские орды. Так что татары это были наши, отечественного разлива, в основном казанцы под руководством царевича Шаха Али (Шигалея). Но даже если и не знать об этом, как-то литовцев никто не осуждает за свою кооперацию с крымскими татарами, активное участие в так называемом «крымском аукционе» против Москвы. Но это совсем другое дело, братьям прибалтам можно.
Напоследок добавлю, что был еще вагон и маленькая тележка геополитических и экономических причин, почему орден уже не мог избежать раздела более сильными странами, а Ивану Грозному в любом случае пришлось бы рано или поздно включиться в борьбу за Ливонию. Но тема эта очень обширная, ей стоит посвятить отдельное рассуждение.