См. Определение Верховного Суда РФ от 11.10.2019 № 302-ЭС19-15954 по делу № А10-515/2018; Определение Верховного Суда РФ от 04.10.2019 № 302-ЭС19-15964 по делу № А10-949/2018; Определение Верховного Суда РФ от 24.05.2019 № 302-ЭС19-7113 по делу № А10-948/2018.
В конце 2019 года Верховный Суд РФ сформировал позицию по компенсации при расторжении концессионного соглашения. Суды рассмотрели важнейший для ГЧП-рынка вопрос о правовой природе нормы Закона о концессиях, предусматривающей право концессионера потребовать выплаты такой компенсации (часть 5 статьи 15 Закона о концессиях), и сделали вывод о её диспозитивном характере.
Все три рассмотренных высшей судебной инстанцией дела объединены общей фабулой. В период с 2013 по 2015 гг. в Бурятии компания РУК ЖКХ в качестве концессионера заключила концессионные соглашения с муниципалитетами в отношении объектов ЖКХ. По условиям соглашений концессионер обязался провести реконструкцию/модернизацию объектов ЖКХ и осуществлять их дальнейшую эксплуатацию, а взамен получал право собирать с потребителей плату за услуги ЖКХ. Коммерческая структура проектов не предполагала концессионной платы или платы концедента.
В 2017 году концессионер был признан банкротом. Вскоре после этого концессионные соглашения были расторгнуты по соглашению сторон во внесудебном порядке. Компенсация при расторжении была выплачена Концессионеру в соответствии с соглашением сторон.
Впоследствии обанкротившаяся РУК ЖКХ в лице конкурсного управляющего обратилась в суды с требованиями о выплате компенсации на основе расчета затрат концессионера на реконструкцию объектов ЖКХ, ссылаясь на часть 5 статьи 15 Закона о концессиях и полагая, что компенсация должна выплачиваться по правилам, предусмотренным законом, а не соглашением.
Суды отказали экс-концессионеру в удовлетворении его требований, сославшись на то, что стороны концессионного соглашения договорились об ограничении права концессионера на получение компенсации при расторжении, исходя из принципа свободы договора. В одном из дел суды также указали, что часть 5 статьи 15 Закона применяется только в случае, когда концессионное соглашение досрочно расторгнуто по решению суда и не может применяться в случаях внесудебного расторжения.
Таким образом, cуды подтвердили приоритет договора над законом в части регулирования компенсации при расторжении, и в этой логике признали, что положения, ограничивающие право сторон на компенсацию при расторжении не противоречат закону, если стороны об этом договорились. Важно, что позиция судов в рассмотренных делах закрепляет подход, который сложился на практике при реализации концессионных проектов, и создаёт необходимую правовую среду для привлечения частных инвестиций и развития ГЧП.
Мнения экспертов:
Михаил Шварц, Управляющий партнер Адвокатского бюро «Шварц и Партнеры»
«Никакие положения закона об основаниях расторжения договора в судебном порядке не могут восприниматься как запрещающие сторонам по этим же основаниям расторгнуть его по соглашению сторон, за одним исключением – если из закона следует запрет расторжения по соглашению сторон, установленный в интересах третьих лиц. Но подобный вывод из ст. 15 Закона о концессионных соглашениях сделать нельзя. Поэтому данный аргумент в судебных актах следует признать неверным. Что касается существа правила, содержащегося в ч. 5 этой статьи, то есть основания считать его императивным, ибо оно направлено на недопущение неосновательного обогащения концедента в результате досрочного расторжения концессионного соглашения. Именно поэтому порядок и срок возмещения признаны существенными условиями соглашения».
Денис Качкин, Управляющий партнер Адвокатского бюро «Качкин и Партнеры»
«Решения судов по «бурятскому букету» безусловно заслуживают внимания.
Однако я бы не был столь оптимистичным в оценке их значимости для практики в целом. То, что по данным делам вынесены определения ВС РФ об отказе в передаче для рассмотрения, отнюдь не означает формирование позиции высшей судебной инстанции. Напротив, я бы отметил, что судебная практика оценки размера выплачиваемого концессионеру при прекращении соглашения возмещения весьма неоднородна.
Также важно понимать, что акцент принятых по данным делам судебных актов все-таки касался не столько оценки императивности/диспозитивности ч. 5 ст. 15 Закона о концессиях, сколько того обстоятельства, что она подлежит применению лишь в случае досрочного расторжения концессионного соглашения на основании решения суда. А поскольку расторжение произошло путем заключения соглашений, то и оснований для ее применения у суда не возникло».