В двенадцать я побывала в Севастополе. С этим названием в детстве, мы играли , загадывая загадку: в каком городе живут сто Поль и один Сева.
Путешествуя по музеям и катакомбам, кажется, слышишь шум боев, удар ядер в стену, выпущенного вражескими пушками, крики солдат, команды офицеров и кажется, ощущаешь запах гари с поля боя.
Прогуливаясь по парку, читали таблички на оградах посаженых деревьев, сто и более лет назад. Мне представлялись картины: практически голая площадка, люди с лопатами, молоденькие деревца, а теперь вот парк.
Общий вид морского залива, остался в памяти, ярким, синим пятном. Такого синего Черного моря я не видела больше, ни в одном городе крымского побережья. Гордость переполняла мое сердце подростка, хотелось выше держать подбородок и чуть ли не чеканить шаг.
Малахов курган, когда подходили, я все время спрашивала маму: «А почему Малахов?». Мама объясняла, что название связано с именем матроса, одним из первых поселившихся рядом с ним. «И все?», - переспрашивала я.
-А что ты хотела услышать?
-Я думала он геройски погиб и поэтому назвали, - разочарованно отвечала я.
- Ну, не все же на земле, в честь геройской гибели называть – отвечала мама.
Слушали рассказ экскурсовода об адмирале Корнилове, я смотрела на памятник, впитывая каждое слово.
Да, именно деревья, вот, пожалуй, дополнительный образ, связанный с Севастополем. Дерево памятник (миндаль), заботливо окруженное оградой, выжившее в боях Великой Отечественной войны – «торжество жизни над смертью»...
Красивый и «собранный» город, кажется, в любой момент готовый к войне, но любящий мир.