В марте вышел новый мини-сериал на стриминговом сервисе Netflix под названием "Неортодоксальная".
О сериале
Основанный на мемуарах Деборы Фельдман, четырехсерийный сериал Netflix "Неортодоксальная" в основном убедителен. Новичок и прорывная звезда Шира Хаас играет Эсти, молодую замужнюю женщину, которая бежит из своей ортодоксальной хасидской еврейской общины в Бруклине в Берлин, где живет ее мать, которая также сбежала из ультра-консервативной секты много лет назад. Когда она открывает для себя мир, находящийся за пределами жестких границ ее собственного, ее муж и его нехороший кузен, который является чем-то вроде бандита, отправляются, чтобы вернуть ее домой. Действие происходит во Вселенной, почти неизвестной большинству, которые знают Уильямсбург как один из самых модных и модных районов пригорода Нью-Йорка, а не, как показывает мини-сериал, как своего рода независимое королевство Соединенных Штатов, где отряд более традиционной хасидской общины проводит свои дни в тени своих религиозных убеждений и вездесущей памяти о Холокосте. Там первый язык-идиш, а youtube - это почти городская легенда, о которой говорят шепотом.
О сюжете
То, что разворачивается, - это история личного открытия с интенсивностью шпионского триллера. Побег Эсти - это только часть истории "Неортодоксальная". Более важный и увлекательный вопрос заключается в том, почему она ушла и от чего бежала. Город Берлин изображается как фантазия светской, мультикультурной богемы, и к концу сериала Эсти приняла облик старлетка, ее Пикси-Стрижка внезапно стала шикарной и сочеталась с красной помадой. Но замечательное выступление Хааса сумело передать резервы боли, как личной, так и Общественной, в истории Эсти. Временами она выглядит взволнованной и тощей, как детеныш Газели, выпущенный из вольера в городском зоопарке. В другое время она позволяет себе быть чувственной и почти жизнерадостной, распевая землистую Идишскую песню или покачиваясь под синими огнями Берлинского ночного клуба. Временами “Неортодоксальная" балансирует на грани мыльной мелодрамы, особенно в ее современных сценах взаимодействия персонажа с ее новыми спутниками и извилистых моментах, которые преувеличивают трансформационный опыт Эсти. Однако даже тогда драма быстро возвращается к лежащей в ее основе загадке, исследуя, как она соотносится с более широкой борьбой поколений.
Все это время “Неортодоксальная" создает устойчивый эмоциональный гобелен, который достигает кульминации в своих бодрящих финальных сценах, когда ставки на руках имеют меньшее значение, чем то, как каждый персонаж обрабатывает свои решения. Однако ни одно из этих обстоятельств не ударило бы слишком сильно, если бы не подводное течение подлинности, принесенное Хаасом в центр почти любой сцены.
Итоги
Это интригующая штука, которая чрезвычайно сильно ложится на крошечные плечи Хааса; она несет это бремя с электрической интенсивностью. Это освежает-смотреть такое шоу с целым актерским составом неизвестных во главе с таким хорошим человеком. Она не будет долго оставаться неизвестной. Речь идет о возможности выявления личной идентичности по сравнению с религиозными и общинными заповедями, даже если это означает отличие от всех остальных. “Неортодоксальная" не столько отвергает мир, который Эсти избегает, сколько прославляет ее способность создавать новый на своих собственных условиях.