Живопись Сергея Васильевича Любимова — искусство особого рода. Каждая картина — как разговор по душам. Основательные и неторопливые мазки напоминают тщательно подобранные слова. Ложась на холст, они слагаются в лаконичные по форме, но глубокие по эмоциональному содержанию картины-высказывания.
Импрессионизм Любимова периодически отказывается «играть по правилам». Его широкой душе бывает тесен «французский» ракурс, а эмоциональный дискурс не желает играть роль простой констатации реальности. Проще говоря: когда наш художник созидает работы, посвящённые красоте родных сибирских (уральских) просторов, «фирменные» приёмы импрессионизма просто помогают её раскрытию. Тщательно прописывая «опорные» элементы новой композиции и задавая таким образом её общее настроение, далее он умышленно «заволакивает дымкой» вершины гор, «высвечивает» потоками нестерпимо-яркого солнечного блеска бескрайние поля, заставляет «хмуриться» тенями далёкие облака и теснее «смыкать строй» могучие леса, неясной громадой полонящие горизонт. Умные ходы, заимствованные у классиков «впечатленческого» стиля, позволяют усилить ощущение грандиозности разворачивающейся панорамы. А затем художник доверяет нашему воображению «дописать» недостающие детали, которые так и напрашиваются при первом же взгляде на его полотна.
И вот, пока наше воображение занято творческим процессом, эффект «тоннельного зрения», также являющийся отличительной чертой картин в стиле импрессионизма, незаметно «затягивает» нас в глубины живописного пространства, даруя иллюзию живого присутствия. Начинает действовать та самая магия искусства, которую мы обозначили выше как «разговор по душам», протекающий меж творцом и зрителем. Любимов делится с нами самыми первыми впечатлениями от собственной встречи с величественной нетронутой природой, или ярким и динамичным городским пейзажем, дарит уникальные переживания, целую гамму мыслей и чувств. А затем, образно выражаясь, «делает шаг в сторону» как автор полотна, предлагая нам самим формулировать отношение к увиденному, прочувствованному и осознанному.
Серьёзность и даже некоторая торжественность этих работ, создаваемая приглушёнными цветами и превалированием ускользающих границ объектов, ещё более располагает к заочному диалогу с художником.
Городские пейзажи нашего героя, давным-давно перебравшегося жить и работать в город на Неве, носят всё тот характерный отпечаток амбициозной масштабности замыслов и вдумчивой основательности их воплощения, о котором мы повествовали применительно к его пленэрам. Сергея Васильевича привлекает выраженная монументальность архитектуры, которую он умеет одному ему ведомым способом преображать из тяжеловесной и давно знакомой в выразительную, несущую множество новых эмоциональных посылов, которых Вы никак не ожидаете от этих «открыточных» улиц и площадей. Петербург Любимова — по-особенному выразительный и непредсказуемо разный.
Его картины — как старые верные друзья. Вы словно бы знаете их всю Вашу жизнь, но они никогда не перестанут быть интересными, глубокими и важными собеседниками, умеющими — когда это нужно — не только рассказывать свои истории, но и с удовольствием дополнять свои нарративы Вашим личным отношением к высказанной теме.
Автор: Ляля Городная