Эту главу я пишу в качестве продолжения рассказа о моей семье. И расскажу в ней о своем троюродном брате Саше.
Мой папа, которому Саша приходился двоюродным племянником называл его Санька и никак иначе. А вот я почему-то так называть его всегда стеснялся.
В свое время мой отец принял решительное участие в судьбе Саши, так сказать, на заре его мятежной юности. Когда Саша закончил школу, его мать обратилась к моему отцу, своему двоюродному брату с просьбой устроить дальнейшую судьбу сына и отец организовал его поступление в институт, в тот же, куда через семь лет поступил и я. По причине большой разницы в возрасте, в период моего детства и отрочества я мало общался с Сашей. Оно и понятно, ведь когда он женился на первой из своих четырех жен, я ходил еще класс в восьмой наверное. Тем не менее, он всегда относился ко мне покровительственно и с большой симпатией. Это он меня, подростка познакомил с "Black Sabbath", "Led Zeppelin", "Queen". Именно благодаря ему я, будучи совсем малышом неплохо разбирался в классической рок-музыке. Хотя это увлечение так и не привилось.
Главной сашиной отличительной чертой было невероятное обаяние. А еще доброта и какое-то старомодное великодушие, доходящее порой до абсурда. Может быть мой отец и любил его за это.В этом они были очень похожи. Что один, что другой в каждом человеке искали в первую очередь его положительные душевные качества, а найдя их порой буквально влюблялись в человека и отказывались замечать очевидный негатив. Много раз так случалась, в разное время, что я, человек излишним великодушием не наделенный, и тому и другому пытался открыть глаза на истинную сущность того или иного человека и каждый раз безуспешно.
Характер Саши хорошо характеризует одна история.
Будучи студентом факультета электрификации, летом, в стройотряде Саша монтировал электропроводку на животноводческой ферме. Пришла к студентам местная бабушка и предложила халтуру - поменять проводку у нее в избе. Два студента согласились. Им пора было через пару дней уезжать, и они ударными темпами всю проводку бабушке поменяли: и силовую, и осветительную. Взяли с нее деньги и уехали в Москву. Вечером приходит бабушка опять и жалуется, что выключатель не работает. Мол, ребята молодцы, проводку сделали - загляденье, только выключатель, видать , бракованный. Брат мой вызвался выключатель посмотреть. Смотрит, вроде, все правильно и красиво. А надо сказать, что электропроводку тогда делали не так, как сейчас. Провода тогда выпускались с наружной тканевой изоляцией. Из двух одножильных проводов сплеталась красивая косичка и крепилась на маленьких фарфоровых изоляторах. Такая работа требовала умения и навыка. Признаком мастерства считалась ровность плетения по всей длине. Брат мой оценил качество работы, проверил, заходят ли концы в щиток и полез развинчивать выключатель. И только открыв его, понял, что выполнена вся эта красивая проводка из бельевого шнура. Ему стыдно было сказать об этом старушке, и он, позвав друзей, вынужден был все переделать заново. И я даже не знаю, стряс ли он потом в Москве бабушкины деньги с тех ухарей.
Закончив институт, Саша и вовсе перестал у нас бывать. По слухам, жил достаточно насыщенной жизнью. Пока я заканчивал школу, потом институт Саша женился, разводился, снова женился, и с каждой женой заводил детей. Я не видел его много лет, до самой смерти моего отца.
В моей жизни не случалось особой мистики. Не видел я домового, не встречал в лесу лешего. Но у меня было два случая, которые я называю видениями. Хотя название это убого и неточно. Просто я не могу подобрать нужного определения к тому, что я тогда чувствовал. Оба случая связаны непосредственно со смертью отца.
Отец умер внезапно. Никто его смерти не ждал и готов к ней не был. Помню, это было воскресенье, 30 января. День не задался с самого утра. На работе случилась крупная авария. Я помчался туда и вернулся только к вечеру. Только сел ужинать - жена зовет к телефону. Звонила мама. Сказала просто: "Алеша, папа умер."
В этот самый момент произошло то, чему я и не могу подобрать названия. На мгновение, на сотую долю секунды я оказался совсем в другом месте. Стены комнаты пропали, я оказался в сыром от моросящего дождя лесу. Мне было лет пять. Я сидел на плечах у отца и мог дотянуться руками до мокрых веток. А отец шагал по лесной тропинке в своей синей фланелевой куртке и пел для меня:"Там в дали за рекой зажигались огни..." Это длилось лишь миг, маленькое мгновение. Я стоял посреди комнаты с телефонной трубкой в руке и ощущал на лице дождевые капли, а может слезы...
Второй случай произошел вскоре после похорон. В те дни я занимался сдачей четвертого по счету магазина "ДИКСИ". Сроки сильно поджимали, а работы было невпроворот. И я наверное впервые радовался этому, поскольку ни на что другое мыслей не оставалось. Я стоял на заднем дворе и в каком-то тупом оцепенении смотрел на грузовые ворота напротив. В этот момент створка ворот приоткрылась и во двор вошел отец, хозяйственно прикрывая за собой воротину. Он выглядел точно так же как в последний раз, когда приезжал навестить внучку: в армейском бушлате, каракулевой шапке пирожком. В обеих руках - хозяйственные сумки, в которых он обычно привозил нам дачные гостинцы. Мне даже показалось, что в следующий миг он поздоровается.
Кто-то меня окликнул, я на секунду отвернулся, а когда повернулся опять, у ворот никого не было, только нетронутый снег.
Саша приезжал на похороны отца, всего на несколько минут. Я не видел его много лет.
Мы перекинулись дежурными фразами, обменялись телефонами. Из всего короткого разговора запомнилось только, что он открыл маленькую строительную фирму. Потом он сел в старенькую, видавшую виды Вольво, и я подумал, что в следующий раз увижу его только на очередных похоронах. Кто-то правильно сказал: что такое семья? Группа людей, связанная родственными отношениями, время от времени собирающаяся вместе, чтобы пересчитаться и выпить по поводу изменения количества членов в большую или меньшую сторону.
Однако, случилось так, что встретились мы гораздо раньше.
Здесь придется сделать маленькое, но скучное отступление, к нашей семье совсем не относящееся. Начинался 2000-й год. Наш нынешний Президент только только приступил к своим обязанностям, а наш бывший мэр Юрий Михайлович Лужков вел отчаянную борьбу с уличной торговлей. Читатель постарше, наверное помнит, что в ту пору продукты покупались по большей части не в магазинах. В лучшем случае - в передвижных палатках, в худших - на мелких стихийных рынках и базарчиках, где порой даже сырое мясо продавалось просто с картонки на краю тротуара. С чьей-то наверное подачи Юрий Михайлович запустил в обиход новое и непонятное слово - "дискаунтер".
Долго, да и не к месту объяснять здесь что это такое. Проще говоря, это розничный магазин, обязательно массовый и обязательно дешевый. Именно дискаунтеры должны были заменить палатки, базарчики и картонки на тротуаре. Рождалась городская программа, под которую город готов был давать помещения за символическую арендную плату. Таких помещений у города было в избытке. Это всё были старые, убитые, неработающие магазины. Некоторые недостроенные, некоторые затопленные, некоторые после пожара, но главное их было много. Проблема была только одна - нужна была Компания. Одна, лучше две, которые возьмут весь этот хлам и создадут из него сеть магазинов-дискаунтеров.
На этом этапе повествования невозможно обойти еще одно дорогое мне имя - моего доброго друга и снисходительного ко мне начальника, поистине талантливого организатора Юры Нестеренко, светлая ему память. Этот удивительный человек заслуживает отдельного рассказа, но это будет совсем другая история.
На момент утверждения городской программы торговая сеть ДИКСИ насчитывала всего четыре магазина. Я уже многого не помню, а многого и не знал, где, как и в каких кабинетах, Юра убедил городские власти, что искомую сеть дискаунтеров создавать с ноля не надо. Что она уже существует, и готова превратить в полноценный розничный магазин любое гавно, которое предложит город. Так торговая сеть ДИКСИ превратилась в городскую программу. Второй сетью дискаунтеров стала вездесущая "Пятерочка". Не знаю как сейчас, а в те времена там работала такая мощная и агрессивная команда, что могла на ходу подметки резать и способна была ввинтиться в любую дупу.
Юра Нестеренко работал в ДИКСИ директором по развитию. Ваш покорный слуга - главным инженером. Если в двух словах, то его задача была - добывать помещения. Моя - делать из них магазины под ключ. Причем выбирать и воротить нос мы не имели ни права ни возможности. Хватали все, что давал город, в каком бы состоянии помещение не находилось. Излишне говорить, что сроки назначались самые жесткие. Это было наше лицо, наша реклама, наша репутация.
Я хорошо помню тот день, когда Юра получил первое выделенное городом помещение - совершенно убитый неработающий магазин на улице Академика Павлова. Первый этаж старого длинного жилого дома. Торговый зал, узкий и вытянутый во всю длину первого этажа был спроектирован под обычную советскую прилавочную торговлю и совершенно не годился для свободной выкладки. На профессиональном жаргоне - кишка. Остальными приятными подробностями не буду утомлять читателя. Скажу коротко. Магазин был убит до последней крайности.
Юра осторожно спросил меня, можно ли это хозяйство отремонтировать, оснастить оборудованием и запустить за месяц. Такой срок установил сам Лужков. Думаю, что просто с потолка. Ровно через месяц он лично приедет принимать то что есть. И очень желательно, чтобы это был работающий полноценный розничный магазин, отвечающий всем установленным нормам, а их, поверьте немало.
Здесь не место, да и утомительно это рассказывать, как я предлагал эту работу нашим действующим подрядчикам, просто знакомым подрядчикам, случайным подрядчикам. Все пожимали плечами, некоторые крутили пальцем у виска, когда я отворачивался.
И тут я вспомнил про Сашку, про его "маленькую строительную фирму". Честно говоря больше хотелось повидаться, чем впаривать ему этот неликвид.
Мы встретились на объекте, и его спокойствие и уверенность меня даже как-то насторожили. Мелькнула даже грешным делом мысль, а действительно ли он занимается строительным бизнесом. Сомнения усилились, когда я поближе познакомился с персоналом его могучей фирмы, которая занимала ровно половину комнаты средних размеров, на паях с какими-то торгашами-неудачниками.
Не буду утомлять читателя подробностями, скажу только, что во-первых тот месяц мне стоил нескольких лет жизни, а во вторых, что чудеса на свете бывают. И ровно через месяц у входа в магазин мы встречали кортеж мэра, магазин блестел как новенький, в кассы стояли очереди, а тогдашний владелец сети ДИКСИ Олег Александрович Леонов на радостях пообещал всем отличившимся премию в размере годового оклада. Жду уже ровно двадцать лет.
Помню, какой это был праздник и одновременно облегчение. Как мы с Юрой на радостях напились коньяка, и он на спине тащил меня домой на третий этаж. Дома я упал на диван и проспал сутки.
Надо ли говорить, что после такого успеха во всех критических и казалось бы безнадежных ситуациях руководство ДИКСИ обращалось к Сашке. А таких случаев было предостаточно. Следующий магазин город выделил нам в Люблино, на Батюнинской улице. Там тоже все было не просто по строительной части. И там тоже работу принимал лично Лужков. Но главной проблемой было электроснабжение. Магазин не был подключен к подстанции. Для тех кто знаком с энергетикой понятно, что решить такую проблему быстро невозможно. Магазин стоял уже отремонтированный и оснащенный. Уже начали завозить товар. И уже был назначен день и час приезда мэра.
Все смотрели с надеждой только на меня, пока я пытался решить проблему с электроснабжением и метался по кабинетам Мосэнерго. Проблему решил Сашка. Просто и изящно. Вызвал городскую аварийку, отвалил денег не скупясь, и в течении получаса магазин был подключен. Правда для этого пришлось на полчаса обесточить Курскую железную дорогу, примыкавшую к магазину. Но это был 2000 год. Сегодня бы такой трюк не прошел. Помните день, когда горела Останкинская башня? Вот именно в этот день при большом стечении народа Лужков принимал наш магазин, став первым покупателем, и пробив на кассе пачку чая.
Я могу привести много примеров, когда мой брат брался за самый, казалось бы безнадежный проект и на него всегда можно было положиться. Чего например, стоит магазин на улицы Искры, который являл собой просто недострой, просто одну бетонную коробку. Нет, само по себе это не проблема. Сплошь и рядом недострои достраиваются. Проблема была в полном отсутствии присоединенной электрической мощности (знающие люди понимают, о чем я) и сверхжестких сроках, устанавливаемых городом.
От этого помещения отказались абсолютно все. Последней отказалась "Пятерочка".
Запустить магазин смогла только ДИКСИ. А если точнее, то мы с Сашкой.
Или магазин на улице Рычагова, куда мы зашли первый раз через витрину, переступив низкий подоконник. Потому, что витрин никаких не было. Магазин выгорел полностью за несколько лет до этого, а подвальные помещения были затоплены до самого потолка.
Безусловно, подряды от ДИКСИ сильно помогли подняться сашиной фирме в материальном отношении, но главное его приобретение было имиджевым. Юра будучи к тому времени уже своим человеком в Московском правительстве, не скупясь рекламировал Сашку и представлял его в высоких кабинетах. А Сашка, в свою очередь, везде где только можно напирал на свой статус генерального строительного подрядчика ДИКСИ, то есть городской программы. В результате, сашкина фирма стала получать госзаказы. Сначала маленькие, потом - все крупней и крупней. Ротозеем Сашка никогда не был. Был он человек хваткий и оборотистый и свой первоначальный успех и имиджевый капитал развивал неуклонно и последовательно. Скоро он уже стал обходиться без Юры. Может быть в этом была причина их ссоры и разрыва, о чем я очень жалею.
В 2007 году у брата была уже настоящая фирма, не фейковая. Был большой офис рядом с Горбушкой, с полноценной бухгалтерией и мощным плановым отделом. Заказов становилось больше, поскольку неизменным оставался принцип его и его Компании: "Мы решаем любые задачи и в самые короткие сроки".
К тому времени Сашка был женат уже в третий раз, и кажется, наконец нашел свое счастье. Родившись в коммуналке на Соколе, он почти до пятидесяти лет продолжал жить в коммуналках. И вот, наконец, смог позволить купить себе квартиру. В новом доме, затейливого архитектурного стиля, называемого теперь "лужковским". Кстати, в том же доме, где поселился Витас. Квартира была столь огромна, что я в первый раз реально в ней заблудился, а потом плутал всякий раз, бывая в ней. Поскольку в квартире было два туалета, Сашка загорелся идеей оформить один из них в привычном коммунальном стиле. Чтобы стены были покрашены ядовито-зеленой масляной краской, а сливной бачок был над головой. И чтобы слив был с длинной цепочкой, за которую надо дергать. А в углу должен был прибит гвоздь, на который нанизаны газетные обрывки. И чтобы голая лампочка под потолком на длинном проводе.
На мой взгляд - отличная идея. Она как ничто другое отражает присущее Сашке чувство юмора, я бы даже сказал - сарказм. Жаль. что этому проекту не суждено было сбыться. Жена его Людмила категорически восстала против подобной инсталляции. Пришлось масляную краску на стенах заменить на искусственно состаренную плитку, которая кстати в разы дороже обычной. А унитаз с верхним бачком пришлось заказывать в Чехии и он оказался слишком пафосного вида. В родном отечестве, как выяснилось, такие унитазы уже давно не выпускаются.
В жизни очень нечасто бывает, когда богатство, особенно свалившееся внезапно, не испортило бы человека. Во всяком случае, за свою жизнь, я тому знаю только один пример - мой брат Сашка. Став за короткий срок, говоря объективно, богатым человеком, он нисколько не поменялся внутренне, оставаясь расточительно щедрым и демократичным. Обожал делать подарки. Стоило тебе похвалить какую-нибудь вещь в его доме и он уже впихивал ее тебе почти насильно. Очень любил хорошие автомобили. Купил себе новый Мерс и экзотический тогда Хаммер. Любил большие, шумные застолья, куда приглашал всех работников своей Компании, включая водителей грузовиков, неважно по какому поводу, будь это его день рождения или день рождения его взрослой дочери. Приглашал даже бывших работников, даже тех кого сам когда-то уволил. Мне просто неизвестен ни один человек, его не любивший. Я был искренне рад за его успех. Он заслужил его своим трудом, своими человеческими качествами. Он заслуживал его как никто другой. Особенно радовало, что наконец-то устаканилась его личная жизнь, хоть и на третьем браке.
Как-то зимним вечером Сашка мне позвонил мне на работу и попросил о встрече, спросил, нет ли поблизости от меня какого-нибудь тихого заведения. Офис ДИКСИ в то время располагался в Тропарево. Я знал там только один ресторан. Назывался он "Тоннель" и полностью своему названию соответствовал. Это было полуподвальное помещение, облицованное черной керамо-гранитной плиткой. Неведомые мне дизайнеры явно старались придать ресторану сходство с мрачным подземельем, в чем и преуспели, но кухня там была хорошая и народу всегда мало. Гнетущий антураж этого заведения, к сожалению, полностью соответствовал новости, которую мне сообщил Сашка. Его жена Людмила неизлечимо больна. Рак в последней стадии.
Женщина, которую он всю жизнь искал и нашел только в третьем браке уходила безвозвратно. Уходила, будучи молодой, красивой женщиной. Уходила, обретя наконец семейное счастье, жизненное благополучие, достаток, которого у нее никогда прежде особо не было.Мне было до слез жалко и Людмилу и Сашку, который позвал меня, чтобы просто излить свою боль и отчаяние. И свое бессилие.Этой беде не могли помочь ни его организаторские способности, ни все его прекрасные человеческие качества, ни все его деньги. Он даже специально купил Фольксваген Туарег, чтобы привезти ее домой из больницы. Ему кто-то сказал, что эта машина отличается особо мягкой подвеской, ведь каждое сотрясение тела причиняло Людмиле сильную боль. Это все, что он мог сделать для родного человека к тому моменту.
А еще он сказал, что Людмила очень боится умирать, плачет и постоянно говорит об этом.
Я плохо помню похороны Людмилы. Но поминки Саша устроил в том самом "Тоннеле", а потом и годовщину. Довольно странный, но видимо осознанный выбор, который я так и не могу для себя объяснить. А спросить в свое время я постеснялся.
Тем не менее жизнь продолжалась. Брат был мужчиной, полным сил, да и младший сын подрастал без матери. Сашка познакомился с молодой бизнес-вумен, достаточно небедной женщине и они завели совместный бизнес.
Я мало знал его четвертую и последнюю жену. И кажется мы даже ни сказали друг другу и слова. Может быть только на свадьбе. Не знаю почему, но я испытывал к ней стойкую антипатию.
Такой роскошной свадьбы я не видел раньше никогда, да и вряд ли увижу когда-нибудь.
Молодожены приехали в карете. На лошадях были плюмажи из перьев. В большущем ресторанном зале был устроен целый концерт, который можно было бы показывать по телевидению вместо "Голубого огонька". Там были цыганские пляски, группа "Иванушки интернейшнл", большой кордебалет и еще много чего, что уже за давностью лет позабылось.
На момент свадьбы у молодых уже был маленький ребенок, в котором Саша просто растворился. Так часто бывает, когда у стареющего мужчины появляется маленький сын. Может под влиянием новой жены, может быть в силу возраста, жизнь Сашки сильно изменилась.Он купил квартиру в Черногории на берегу моря, поселил туда жену с ребенком и стал все реже показываться в Москве. Приезжая в Россию, он непременно звал меня к себе домой и рассказывал о тамошней жизни. О том, как по утрам они с маленьким сыном чинно гуляют вдоль бесчисленных кофеен на пляже. А в кофейнях сидят черногорцы, в основном пожилые мужчины. О том, что они с маленьким сыном стали там местной достопримечательностью. К русским вообще хорошее отношение в Черногории, а здесь еще маленький мальчик, красивый, белокурый, как с пасхальной открытки. Да еще этот мальчик чинно подходит к каждому черногорцу за кофейным столиком и степенно здоровается за руку. Мужчины с видимым удовольствием обмениваются с малышом рукопожатием, многие даже целуют ему руку.
Еще рассказывал, как купил там небольшую малолитражку и поехал в какой-то дальний горный монастырь по узкому горному серпантину. Будучи достаточно опытным водителем, он с трудом одолел только малую часть пути, вспотев и страху натерпевшись. Он остановился у маленькой кафешки и спросил, нельзя ли вызвать такси, поскольку сам он не готов преодолеть этот серпантин. На что ему ответили, мол, зачем тебе такси? Дай немного денег вон ему или ему и он отвезет тебя туда и обратно. Сашка так и поступил, и местный черногорец свозил Сашку в монастырь, небрежно крутя руль двумя пальцами.
А еще Сашка привозил безумно вкусные тамошние продукты. Особенно кисломолочные. Что-то среднее между йогуртом и сметаной, вкусно необыкновенно.
Я опять радовался за брата. Он явно был счастлив.
Несмотря на частые отлучки Саши, жизнь в Компании не замирала. Появились новые масштабные проекты и брат все чаще уговаривал меня уйти из ДИКСИ к нему. Причем не на какой-то конкретный проект. Он просто хотел, чтобы я был рядом и сам выбрал чем заняться. Мне все труднее было придумывать отговорки. Я не хотел работать у брата. Мне слишком дороги были наши теплые отношения, а отношения производственные могли их только испортить.
Не помню точно, какой это был день. Июньский день 2009 года. Мне на работу позвонил Слава. Саше он приходился двоюродным братом, а мне я уж не знаю кем. Родственником, одним словом. В общем позвонил Слава и сказал, что Саши больше нет.
В детстве, папа учил меня плавать в штормовом море. Показывал, как правильно заходить, как правильно выходить. И что выйти из штормового моря гораздо труднее, чем войти. Черногорцы вообще не купаются в штормовом море. Наверное это чисто русский аттракцион. Саша сумел вытолкать на берег свою жену, а сам из моря выйти не смог. Можно сказать, что он и погиб, спасая другого. В этом был он весь. Мой брат Саша.
Его кремировали в Черногории. В Москву вдова привезла только урну.
Помню, на похоронах было очень много народу. И очень узкие проходы между могил.
К месту захоронения пришлось идти гуськом , друг за другом, в случайном порядке.
Впереди вдова, за ней ее брат, третьим я и т.д. Вдова помню сильно убивалась, на грани припадка. И когда захоронили урну, она просто повисла, зайдясь в истерике на шее своего брата. Я стоял вплотную, припертый потоком людей сзади и волей-неволей увидел то, чего бы видеть не хотел. Повиснув на шее своего брата и заходясь в припадке до полной невменяемости, вдова очень старалась не испачкать брату рубашку испачканными в земле пальцами. Я до сих пор никому не рассказывал, что был невольным зрителем в этом маленьком театре. Зато наконец понял, почему с самого начала испытывал антипатию к четвертой жене Саши.
Прошло почти 11 лет.
Самый младший сын Саши живет со своей матерью. Ему уже наверное лет четырнадцать. Сына Саши и Людмилы забрала сашина родная сестра Ирина и воспитала достойного парня. Он закончил институт и живет своей жизнью.
Две другие сашины дочери от прежних браков давно уже взрослые. За несколько лет до своей гибели он каждой купил квартиру. Сашина Компания развалилась примерно через год.
Первое время после сашиной смерти я часто набирал его телефон, слушал его бодрый голос на автоответчике и представлял себе что он жив. У меня на ключах висит красивый брелок с гербом Черногории, сашин подарок. И есть всего одна его фотография. Она в начале статьи. Извините, что мы там в неглиже. В бане - все-таки.
Спустя четыре года, в 2013 году умер Юра Нестеренко. И я очень надеюсь, что там, на радуге, они помирились. И в назначенный час встретят меня вместе.