Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Леся Лиса

Марина Рындина-Муза Поэта Ходасевича

(1886-30.01.1973) Марина общепризнанная Московская красавица, богатая, эксцентричная, обожала поэзию. Познакомилась с поэтом Владиславом Ходасевичем и в 1905 году стала его первой женой.Марина отличалась от всех девушек того времени, была большой причудницей, носила только черные и белые платья, шею украшала дрессированным ужом, вместо ожерелья. В волосах носила раздвижной браслет с бирюзой и жемчугом, напоминающий корону. Ее называли сказочной царевной, она прекрасно ездила верхом, очень любила животных. По заснеженной Москве Марина ездила в коляске, запряженной лошадьми, а сзади бежали шесть гончих собак. Красавица принимала участие в вечерах поэзии, на которых собирались Андрей Белый, Брюсов, Бальмонт, Петровская, Ходасевич читал стихи, Марина пела. Вера Муромцева, будущая жена Бунина, дает такой ее портрет: «…высокая, гибкая, с острым белоснежным лицом, с гладко притянутыми соломенными волосами, всегда в черном платье с большим вырезом». Художник Владимир Милашевский пишет, что

(1886-30.01.1973)

Марина общепризнанная Московская красавица, богатая, эксцентричная, обожала поэзию. Познакомилась с поэтом Владиславом Ходасевичем и в 1905 году стала его первой женой.Марина отличалась от всех девушек того времени, была большой причудницей, носила только черные и белые платья, шею украшала дрессированным ужом, вместо ожерелья. В волосах носила раздвижной браслет с бирюзой и жемчугом, напоминающий корону. Ее называли сказочной царевной, она прекрасно ездила верхом, очень любила животных. По заснеженной Москве Марина ездила в коляске, запряженной лошадьми, а сзади бежали шесть гончих собак. Красавица принимала участие в вечерах поэзии, на которых собирались Андрей Белый, Брюсов, Бальмонт, Петровская, Ходасевич читал стихи, Марина пела.

Вера Муромцева, будущая жена Бунина, дает такой ее портрет: «…высокая, гибкая, с острым белоснежным лицом, с гладко притянутыми соломенными волосами, всегда в черном платье с большим вырезом». Художник Владимир Милашевский пишет, что она выделялась даже среди таких известных красавиц, как Анна Ахматова, Ольга Глебова-Судейкина, Паллада Богданова-Бельская .[1]

Вторая жена Ходасевича Аня Чулкова напишет о Рындиной: « Владя рассказывал, что однажды, когда они ехали на рождественские каникулы в имение Марины, расположенное близ станции Бологое, она взяла с собой в купе следующих животных: собаку, кошку, обезьяну, ужа и попугая. Уж вообще был ручной, и Марина часто надевала его на шею вместо ожерелья. Однажды она взяла его в театр и, сидя в ложе, не заметила, как он переполз в соседнюю ложу и, конечно, наделал переполох, тем более что его приняли за змею. Владе из-за этого пришлось пережить неприятный момент.

Еще он рассказывал о таком случае: они летом жили в имении Марины.
Она любила рано вставать и в одной рубашке (но с жемчужным ожерельем на шее) садилась на лошадь и носилась по полям и лесам. И вот однажды, когда Владя сидел с книгой в комнате, выходящей на открытую террасу, раздался чудовищный топот и в комнату Марина ввела свою любимую лошадь. Владислав был потрясен видом лошади в комнате, а бедная лошадь пострадала, зашибив бабки, всходя на несколько ступеней лестницы террасы.»

Ее потребность в эпатаже простиралась до скандального: как-то, на одном из московских костюмированных балов, она явилась голой, с вазой в форме лебедя в руках: костюм символизировал Леду и Лебедя. Еще известно, что она увлекалась пением, разучивала оперные арии.

Петровская делает для Марины ласковые приписки в письмах Ходасевичу, называя ее «Чижиком», «дриадой»,: «Милый Чижик , Я Вас люблю, как существо другого мира, я радуюсь на Вас и дивлюсь. Что же Вы делаете? Плаваете, как весеннее облачко, которому все — все равно. Оно пронизано солнцем и не виновато в этом. Ваши спутники деревья, кусты, собаки, озерные волны — воистину, Вы — дриада. Вы ошибаетесь, когда думаете, что Вам нужна чья-то любовь. …На что они Вам? Ах, маленький чиж, пойте о своем, кутайтесь в равнодушие, как в душистый холодный плащ. Есть ли души блаженнее вашей?»

Она спрашивает у Ходасевича, что поделывает Марина в имении, или скорее утверждает, сама рисует картину ее жизни там: «Бегает по аллеям, а за ней 6 собак; пар из ушей, юбки на голову, щеки, как самый свежий огурчик».

«Марина бросит Ходасевича вдруг, уйдет как скажут свидетели, «не по правилам». Станет женой Маковского, редактора нового журнала «Аполлон». А Ходасевич, брошенный, тогда же напишет матери : «Я плачу о женщине!...Нет… мне дела ни до жизни, которой ты меня учила, ни до молитв, ни до книг… Хочешь признаюсь? Мне нужно… немного: только бы снова изведать ее поцелуи…снова воскликнуть: «Царевна! Царевна! И услышать в ответ : «Навсегда»…[2]

Муза ушла, но осталось творчество. Это ей посвящено стихотворение Ходасевича «Кольца»:

Я тебя провожаю с поклоном,

Возвращаю в молчанье кольцо.

Только вечер настойчивым стоном

Вызывает тебя на крыльцо.

Ты уходишь в ночную дорогу,

Не боясь, не дрожа, не смотря.

Ты доверилась темному богу?

Не возьмешь моего фонаря?

Провожу тебя только поклоном.

Ожесточено сердце твое!..

Ах, в часовне предутренним звоном

Отмечается горе мое.

Сергей Константинович Маковский и Марина Эрастовна, обвенчавшись в 1911 году, прожили вместе около десяти лет. Расстались они в годы Гражданской войны уже в эмиграции. Жизнь им обоим выпала долгая, более 80 лет.

[1] Ирина Аркадьевна Муравьева >> Биографии и Мемуары >> Жизнь Владислава Ходасевича

[2] Вячеслав Недошивин Адреса Любви Москва, Петербург, Париж