«Москва – самая большая деревня в мире, не соответствует привычным человеку пропорциям.
Лишенная зелени, она изнуряет, подавляет.
Московские здания – те же самые украинские домишки, увеличенные до титанических размеров. Будто кто-то отпустил каменщикам столько пространства, денег и времени, сколько им надо, чтобы воплотить обуревающий их пафос украшательства.»
Да уж, нелестно отозвался о моем родном городе Габриэль Гарсиа Маркес. Будущий лауреат Нобелевской премии по литературе, а тогда молодой журналист из Колумбии, приехал в СССР в 1957 году, чтобы освящать Всемирный фестиваль молодежи и студентов.
Свои впечатления от советской столицы Маркес описал в очерке «СССР: 22 400 000 квадратных километров без единой рекламы Кока-колы!», напечатанном в 1959 году в журнале «Кромос» (Венесуэла).
На русском этот взгляд с той стороны железного занавеса смогли опубликовать лишь 30 лет спустя – в журнале «Латинская Америка».
Фестивальная столица поразила писателя своими контрастами. Он никак не ожидал увидеть в стране, запустившей первый искусственный спутник Земли, некое подобие родной Колумбии.
«Тому, кто видел скудные витрины московских магазинов, трудно поверить, что русские имеют атомное оружие».
Побывав в коммуналках, где жили его новые московские знакомые, Габриэль был потрясен увиденной нищетой и всеобщей серостью:
«Все одинаковы, все в старой и плохо сшитой одежде и дурной обуви. Они не спешат и не суетятся, и, кажется, все их время уходит на то, чтобы жить».
На простые вопросы, вроде «почему Вы ходите в рваной обуви?», советские граждане отвечали Маркесу заученными пропагандистскими штампами: «Зато наш аппарат высадился на Луне!» или «Так война же была!»
Реалии советского быта ввергали в шок даже, казалось бы, неизбалованного комфортом колумбийца:
«Самый вопиющий эпизод мы наблюдали в пригороде Москвы, когда, возвращаясь из колхоза, остановились на улице возле лотка выпить лимонаду.
Нужда заставила нас искать туалет. Он представлял собой длинное деревянное возвышение с полдюжиной отверстий, над которыми, присев на корточки, полдюжины солидных уважаемых граждан делали то, что им нужно, оживленно переговариваясь.
Такой коллективизм не предусматривала никакая доктрина» - сделал вывод Маркес.
Долгое время загадкой для него была игра, в которую советские граждане играли повсеместно – в магазинах, учреждениях, точках общепита. Участники самозабвенно передвигали разноцветные деревянные шарики по деревянной раме.
В ответ на просьбу Маркеса объяснить правила игры, переводчик сказал ему, что это счеты и объяснил их «функционал».
Правда, Маркес никак не мог связать эту информацию с предыдущим рассказом гида о том, что Советский союз располагает 17 видами электронных счетных машин, которые представлены в Политехническом музее.
Что касается устройства города и архитектуры, то и здесь Маркес обрушил на Москву поток ироничной критики
«Скромный московский трехэтажный дом по высоте равен общественному пятиэтажному зданию в западном городе и, несомненно, дороже, внушительнее и наряднее. Некоторые их них кажутся вышитыми на машинке.
Мрамор не оставляет места стеклу, почти не заметно торговой жизни, редкие витрины государственных магазинов – скудные и незамысловатые – подавляет кондитерская архитектура».
При этом колумбиец не мог не оценить душевную теплоту и отзывчивость москвичей. Куда бы он ни обращался, каждый был готов ему помочь, пытался угостить, совал ему деньги, сувениры.
А милиционеры даже подбросили его в гостиницу у ВДНХ, по дороге развозя пьяных по домам и сдавая их на руки женам.
В целом, противоречивую картину московской действительности конца 1950-х Маркес сравнил с произведениями Франца Кафки.
Некоторые из этих наблюдений в той или иной форме попали на страницы его романов «Сто лет одиночества» и «Очень патриарха», столь любимых несколькими поколениями граждан СССР.
При подготовке поста использована книга: А. Васькин «Повседневная жизнь советской столицы при Хрущеве и Брежневе», материалы из Википедии.
Было интересно? Пожалуйста, поставьте лайк и подпишитесь на мой канал! Спасибо за внимание!
Читайте на этом канале:
👉 «Мы калифы на час»: изнанка жизни в Доме на набережной
👉 «В подвалах и погребах – грязь, зловоние, теснота!»: антисанитария в Москве 19 века
👉 «Мозг Хитрова рынка» - как сегодня выглядит культовый дом московского дна?