Одним ярким июньским днём на листьях известного всем своими цепкими семенами репейника, появились небольшие чёрные гусеницы с белыми волосками. Конечно, появились они ни ниоткуда, а из зеленоватых яиц, которые отложила их мама-бабочка на нижнюю сторону листа растения. На нём яйца провисели дней пять, а потом были прогрызены изнутри созревшими в них гусеницами. Гусеницы ползали по листьям репейника и жадно их ели, практически не останавливаясь – ели и ели, ели и ели… Если бы мы ели, так как они, то уже через год весили бы больше африканского слона.
Листья репейника казались гусеницам очень вкусными, потому что в своей жизни они не пробовали больше ничего, даже капустного листа. Иногда гусеницы останавливались и, нежась в лучах жаркого июньского солнца, хвастались друг другу, сколько съели горьких листьев репейника. Нередко, по этому поводу они даже очень ругались, а потом часами не разговаривали друг с другом.
Одна из гусениц была очень сварливой, казалась, что она может даже не есть репейник, и быть сытой только от бесконечной ругани со своими братьями и сестричками. Поэтому она выглядела намного меньше других гусениц и была очень худа. Временами она даже гордилась своей стройностью:
- Вы всё едите и едите, не зная меры, - говорила она другим гусеницам, - а я ем мало, поэтому такая стройная. Десять моих поясков накрепко затянуты, и волоски не блестят от жира… Как бы я хотела так выглядеть всегда.
Прожорливые гусеницы называли её худышкой и не видели в ней ничего привлекательного. Даже чёрные очки на её глазах казались им блеклыми.
Через некоторое время, у особо прожорливых гусениц исчезли ноги-руки, и они превратились в куколок. Когда худышка смотрела на них, она громко смеялась:
- Какие вы уродливые, - говорила она, - а я такая стройная!
Отворачиваясь от толстяков и толстушек, она пренебрежительно восклицала:
- Фу, фу и ещё раз фу, никогда такой как вы я не стану!
Так прошла неделя, а за ней другая. Наша худышка осталась одна, ей даже не с кем было поругаться и продемонстрировать свою стройность-худобу. Опасаясь превратиться в толстую гусеница, а затем в куколку, она вообще перестала есть, и лишь ползала между своих братьев и сестричек, которые безжизненно лежали внутри своих коробочек-коконов.
С момента появления гусениц прошёл месяц, и коробочки-коконы неожиданно для нашей худышки начали раскрываться. Из них одна за другой вылетали одни из самых красивых бабочек – репейницы. Они не разговаривали с худышкой, а лишь смеясь над её телом с затянутыми поясками на крошечных уродливых ножках, быстро улетали в новую жизнь, ту, которая им была совсем не известна и этой неизвестностью их очень манила.
Господа, снимите короны, которые вам одели ради того, чтобы вы всю свою жизнь оставались рабами, и поймите, что перескочить стадии ни в личностном, ни в общественном развитии не получится, умрёте, так и не превратившись в красивых бабочек.