Иерусалим: вначале не пустил
«Иерусалим, пыль земная, пусти меня» - в одной из любимейших
песен спел Ревякин из «Калинова моста». В принципе, так и вышло.
Путь от Тель-Авива до столицы занимает около часа – автобус
несется по шикарной трассе, не успеешь оглянуться – пора
выходить, иерусалимский автовокзал. Вооруженные советами
друзей, до старого города мы пошли пешком по улице Яффо –
именно по ней шли в святые места паломники.
Улица Яффо упирается в одноименные ворота, ведущие в старый
город. Рядом невозмутимый молодой хасид играл на скрипке – с
помощью звукоусиливающей аппаратуры.
Прямо за воротами начинается суета – вереницы арабских лавок,
рестораны, множество туристов и множество военных. Чувства
опасности у меня не было, несмотря на постоянные инциденты – я
как раз накануне начитался местных новостей.
Нашей целью был храм Гроба Господня – утверждают, что
построен он на месте, где был распят Иисус Христос, там же он и
воскрес. Вроде бы все рекомендации выполнили, но каким-то
мистическим образом вышли к Стене Плача. Судя по карте, ушли
мы совсем в другую сторону.
Чтобы попасть к Западной стене, нужно пройти довольно строгий
контроль, почти как в аэропорту. Уже открытая бутылка вина (шаббатного, кстати) осталась ждать меня на специальной полочке в компании себе
подобных. Все охранники - здоровенные чернокожие парни.
Доступная часть стены разделена на две половины – мужскую и
женскую. На мужской половине было достаточно шумно – детям из
религиозного учебного заведения как раз раздавали
принадлежности для молитвы, и голосили они громко и
безостановочно.
Расщелины Стены Плача были усеяны записками с просьбами –
говорят, их в определенный день собирают и закапывают на
еврейском кладбище на Масляной горе.
К храму Гроба Господня в тот день мы так и не попали, проплутали
по торговым кварталам, время от времени попадая то в жилые
кварталы, то к зданиям, принадлежащим разным конфессиям. Кто-
то из компании арабских детей, среди которых почему-то был
мальчик-блондин натурального скандинавского типа, швырнул нам
вслед пустую пластиковую бутылку, которая техничным пинком
была отправлена обратно. Хулиганы к тому времени спрятались.
Насмешили меня молодые арабы-торговцы, которые
заинтересовались моей бородой. «Fine!», - произнес один из них,
поглаживая свой небритый подбородок.
На улице темнело, поэтому мы решили вернуться в Тель-Авив.
Успели на автобус, который символично отправлялся в 7:40. На сидении впереди ехал солдат с автоматом. Уже в Тель-Авиве я прочитал в новостях, что возле других ворот в Иерусалиме в тот день террорист набросился с ножом на военный патруль и убил двух человек.
На следующий день непонятным образом те же самые улицы
вывели прямиком к нужному храму. Я несколько раз видел по
телевизору схождение Благодатного огня, и был удивлен, когда
узнал, что это происходит в таком маленьком помещении.