Граучо Маркс однажды пошутил: «Все, что нельзя сделать в постели, вообще не стоит делать». Вы можете подумать, что он имел в виду сон и интимный аспект жизни. Но на протяжение большей части истории человечества люди делали в кровати почти всё.
Хотя кровать в привычном понимании этого слова (поднятые деревянные рамы с матрацами) появилась в эпоху древних цивилизаций Месопотамии и Египта примерно за 3000 лет до н.э., что-то подобное существовало значительно раньше.
Примерно 77 000 лет назад наши ранние африканские предки начали спать в углублениях, вырытых на полу в пещерах - первых кроватях. Дно устилалось травами, которые одновременно отпугивали насекомых и служили прослойкой между телом и холодным полом.
Конструктивно кровать не менялась тысячелетиями, но один аспект претерпел кардинальные изменения — это то, кто занял постель.
Сейчас мы воспринимает кровать в спальне как место уединения, высшей сферы приватности, и разделяем её только с близкими людьми (супруги или любовники). Однако, так было не всегда.
Пастель как публичное место друзей и незнакомцев
Человек по своей природе социальное животное. С того момента, когда люди стали жить группами понятия индивидуального личного пространства, не существовало. Все находились вместе, сначала в пещерах, затем в общих жилищах, где под одной крышей могли находиться представители целого рода. Соответственно, все спали вповалку рядом друг с другом. Ни о каких отдельных кроватях, тем более обособленных по типу комнат, не могло быть и речи. Это было нормой не только для родственников, но и незнакомцев.
Ещё 5000 лет до н.э. в Древнем Китае в гостиницах (как бы мы их назвали сейчас) в качестве кроватей использовались канны - нагретые каменные платформы, на которых спина к спине спали путешественники.
В более поздний период европейцев так же не смущала перспектива провести ночь с незнакомцами. Например, номера многих гостиниц средневековой Англии имели огромные кровати, рассчитанные одновременно на десяток людей.
Английский поэт 16-го века Эндрю Бакли жаловался на соседей по комнате, которые «спят и болтают, другие просто пьяны и мешают спать».
В дневнике 17-го века Сэмюэля Пеписа можно встретить частые записи того, как во время странствий часто он засыпал с друзьями под весёлые разговоры.
В сентябре 1776 года Джон Адамс и Бенджамин Франклин делили кровать в гостинице в Нью-Джерси с одним небольшим окном. Адамс держал его закрытым, но Франклин всячески пытался его открыть это, жалуясь, что он задохнется без свежего воздуха. Но Адамс выиграл «битву».
В то время как обычные люди толпились в кроватях, члены королевской семьи часто спали в одиночестве или со своими супругами (что тоже было нормой!). Но их спальни едва ли можно было назвать бастионами уединения.
Церемониальное ложе молодоженов было публичным зрелищем для королевского двора. После королевской свадьбы такая форма символического общения часто происходила на глазах у многочисленных свидетелей.
Широко известна традиция, когда после застолья невеста подготовлена своими дамами и уложена в постель. Затем жених появлялся в ночной рубашке, иногда в сопровождении музыкантов. Занавески на кровати были тогда задернуты, но гости иногда не уходили, пока не видели, как соприкасаются обнаженные ноги пары, или не слышали наводящих на размышления звуков. На следующее утро испачканное постельное белье было выставлено на всеобщее обозрение в качестве доказательства свершения брака.
Некоторые царствующие персоны и вовсе управляли страной, не слезая с кровати. Так каждое утро французский король Людовик XIV сидел в своей постели, обложенный подушками, и председательствовал на тщательно продуманных собраниях. Окруженный придворными он составлял указы и советовался с высшими чиновниками.
От публичного к частному
В течение 19-го века кровати и спальни постепенно стали частной сферой. Одним из главных стимулов стала быстрая урбанизация во время промышленной революции. В городах строились компактные рядные дома с небольшими комнатами, каждая из которых имела определенное назначение, одна из которых была спальной.
Другой причиной была религия, что особенно актуально для европейского общества. Викторианская эпоха была благочестивой эпохой, и к 1830-м годам Евангельское христианство было широко распространено. Такие верования придавали большое значение браку, целомудрию, семье и узам между родителем и ребенком; позволять незнакомцам или друзьям прятаться под одеялом стало греховным. К 1875 году журнал "архитектор" опубликовал эссе, в котором утверждалось, что спальня, используемая для чего-либо, кроме сна, нездорова и аморальна.
Спальни, предназначенные для взрослых и детей, стали обычным явлением в богатых домах 19-го века. У мужей и жен иногда даже были отдельные спальни, возможно, соединенные дверью, каждая со своей собственной гардеробной.
Книги самопомощи советовали викторианским домохозяйкам, как украсить свои спальни. В 1888 году писательница и дизайнер интерьеров Джейн Эллен Пантон рекомендовала яркие цвета, умывальники, ночные горшки и, прежде всего, ”длинный стул", где жена могла бы отдохнуть, когда ее переполняют чувства.
Технологии возвращают публичность
Сегодня спальни все еще считаются местом уединения. Однако, технологии снова меняют ситуацию.
Масштабный опрос, проведенный в 2019 году среди европейских подростков, показал, что 80% из них приносят свои мобильные устройства в спальню по ночам; почти треть спит с ними.
В некотором смысле технология вернула кровати прежнюю роль: место для общения – общения с друзьями, возможно, даже незнакомыми людьми – до поздней ночи.