В июне 2012 года управляющая одного из клубов Тулы поделилась с журналистами воспоминаниями о Викторе Цое, с которым ей довелось познакомиться в Туле в 1987 году. Тогда она организовала в Туле концерт группы «КИНО».
Лариса Фирсова:
В это время все уже начинали говорить о Цое. Скажу честно, я не очень хорошо знала его творчество. Просто хотелось чем-то поразить этот город. Я прочитала маленькую заметку в «Комсомольской правде» о группе «КИНО» и подумала: вот кого мне нужно пригласить. И я через кого-то узнала, что существует ленинградский дом самодеятельного творчества. Я туда по справке звоню: «Есть у вас такая группа «КИНО». «Есть. Звоните Марьяне Цой». Я ей перезваниваю. Она мне говорит: группу привезти не получится, а акустический вариант, пожалуйста, это два музыканта Виктор Цой и Юрий Каспарян, стоят 200 рублей. Это тогда были нереальные деньги. Это зарплата какого-нибудь начальника цеха. Но вот группа «Зоопарк», например, приезжала за 700 рублей…
И мы придумали, что мы найдем сто рублей. Я позвонила в местный райком комсомола, сказала, что будет фурор, приедет лидер молодежи. Ребята не сильно разбирались на тот момент. «Поддержим, проведем фестиваль молодежной музыки». Слово рок тогда не было. То есть под Цоя мы придумали событие. Это было 27 июня - ко Дню молодежи.
Они приехали в 5 утра на поезде Ленинград-Кисловодск. Вышли все такие помятые, в черных сатиновых рубашках, в черных брючках, джинсах, кроссовках-полукедах. Каспарян, Цой и Марьяна.
Было тяжело найти, куда их поселить - денег не было. И я пошла к одному руководителю организации «Тулауголь». Он мне дал ведомственную гостиницу. Это жилой дом, в нем - квартира советского типа с высокими потолками, коврами. Квартира двухкомнатная, потому что на тот момент Марьяна с Виктором были уже мужем и женой, у них уже был сын - год с небольшим.
На концерте была овация! Пришли же люди, которые его знали. К нему на улице подходили здороваться. Он к этому относился совершенно спокойно. Подошел какой-то парень, фотографировал, на следующий день привез снимки - вот эти самые. Ведь на самом деле было сложно. Меня вызвали на собеседование в горком комсомола по поводу Цоя. Какие-то коммунистические организации нас проверяли. Тогда же существовал список песен, утвержденный в комсомоле, которые разрешено было играть на дискотеке. Идеологии тогда уделяли пристальное внимание. Хотели узнать, что мы такое проводим. Но тогда уже это не так было опасно, контроль был немного ослаблен.
Но что он пел на самом концерте, я даже не помню. У меня были проблемы с оплатой концерта. Мне было просто не до этого. После выступления мы сто рублей заплатили, а вторые сто рублей комсомольцы не привезли. На второй день нужно расплатиться в ребятами. Они уезжали в Ленинград. Я звоню комсомольцам, говорю: «Везите свои сто рублей». Они говорят: «С этим проблемы…».
Я в слезы, не знаю, что делать: у нас тоже нет этих денег. И говорю им: «Я тогда про вас напишу в «Комсомольскую правду». Я вообще всем грозила «Комсомольской правдой»! Это подействовало безотказно. Комсомольцы взяли паузу. Мы поехали в гостиницу. До отправления поезда оставалось несколько часов. Марьяна купила редиски. Мы ее намыли, хлеба нарезали, поставили солонку. Сидим в этой гостинице на кухне, макаем эту редиску в соль и ждем, когда комсомольцы привезут деньги. Они приехали, важные, на восьмой модели, как сейчас помню. Привезли сто рублей, говорят: «Ладно, давай отвезем Цоя на вокзал».
Я отказалась, мол, сами доедем. Не могла пережить унижение с этими деньгами. И мы поехали на 8-м троллейбусе. Они про ребенка говорили, волновались, как там Саша. Правда, Цой в основном молчал…
Я попросила Марьяну прислать мне билеты для отчетности. Мы договорились, что когда-нибудь «КИНО» приедет к нам в Тулу в полном составе. Вскоре я получила от Марьяны письмо. В конверте лежали билеты и записка: «Привет! Как дела? У нас все хорошо! Привет сраным комсомольцам!»
P.S. Еще один блок воспоминаний Ларисы Фирсовой можно прочесть - вот тут.