Паденье по горизонтали.
За горло берущий полёт.
Кипит на горячем металле
Роса стратосферных высот.
И купол небесный проколот,
И сердце поёт налету.
Восторга стремительный холод
Бежит по спинному хребту.
Внизу расплеснулись просторы,
Зубчатка морских берегов.
И тянут к нам смуглые горы
Ладони альпийских лугов .
Нет, мы не корысть и не горесть
Не Бога с тяжёлым крестом,
Богиню крылатую скорость
Возводим на звёздный престол.
Она ещё медлит на грани
И крылья боится обжечь
В преддверье иных расстояний
Иных расставаний и встреч.
Но в рёве турбин всё теснее
Смыкается мир за спиной.
Земные, с крылатою, с нею
Готовьтесь в полёт неземной.
В. Шефнер
В далёком детстве в старинном книжном шкафу, стоявшем у нас в доме, лежал небольшой сборник стихов, на обложке которого большими буквами было написано «Вадим Шефнер. Рядом с небом». Отец сам любил поэзию и потому всячески подогревал интерес к ней у нас – своих отпрысков. Иногда он открывал этот сборник и читал мне какое-нибудь стихотворение, а потом объяснял моему совсем ещё ребяческому сознанию простыми словами те глубокие мысли, которые автор умел уместить в нескольких четверостишьях.
Ещё мне запомнилось, что автора кроме безупречно подобранных по стихотворному размеру и рифме строк, отличал необычайный кругозор и богатая фантазия, которые позволяли рисовать настолько чёткие, яркие и в то же время лаконичные образы, что многие из его стихов тут же вгрызались в память, крутились на языке и подолгу не отпускали меня.
Уже много позже я узнал, что Вадим Сергеевич был известным литератором, можно сказать классиком советской литературы, писал не только стихи, но и прозу, фантастические рассказы и повести, переводил с санскрита древние тексты, был человеком необычайно талантливым, авторитетным и известным в широких кругах.
Безусловно такая многогранность сказывалась и в его стихах. Они были очень разные и о разном, но неизменно яркими и глубокими. Одно из его стихотворений я позволю себе привести здесь целиком. Во-первых, потому что оно вполне наглядно демонстрирует силу автора, а во-вторых просто потому, что это одно из моих любимых стихотворений.
«Водоем справедливости»
В старинной книге я прочел недавно
О том, как полководец достославный,
Вождь, Искандеру в ратном деле равный
В былые отдаленные века
Из долгого и трудного похода,
Что длился месяц и четыре года,
На родину привел свои войска.
На двадцать семь дневных полетов птицы
(Доподлинно так в книге говорится)
Он всех врагов отбросил от границы,
И вот с победой в боевом строю
Вернулся он, не знавший поражений,
Склонить пред императором колени
И верность подтвердить ему свою.
Пред летней резиденцией владыки
Расположил он лагерь свой великий,
И под толпы приветственные клики
Сойдя с лимонногривого коня,
В доспехах медных, грузен и степенен,
Поднялся он по яшмовым ступеням,
Руки движеньем стражу отстраня.
И царь царей, властитель вод и суши,
Тысячелетний этикет нарушив,
Добросердечен и великодушен,
Шагнул к нему - и чашу преподнес
С вином, достойным полководца славы,
С вином без горечи и без отравы,
С древнейшим соком виноградных лоз.
Такой нежданной чести удостоен,
С поклоном чашу принял старый воин,
Но не пригубил. Сердцем неспокоен,
Он вниз, на луг, невольно бросил взгляд,
Где наклонилась, жаждою влекома,
Над каменною чашей водоема
Усталая толпа его солдат.
Не с ними ли в походе дальнем пил он
Гнилую воду, смешанную с илом?
Не с ними ли пред смертью равен был он?
Теперь один за всех в почете он.
Он с войском шел по вражескому следу —
Н вот не с войском делит он победу, —
От войска он победой отделен!
И что-то в сердце тайно всколыхнулось,
И что-то в нем дремавшее проснулось,
И Справедливость поздняя коснулась
Его своим невидимым крылом:
Минуя царедворцев и министров,
Сошел он вниз решительно и быстро.
И выплеснул он чашу в водоем.
****
Тот царь забыт. О давнем том походе
Лишь в книгах мы подробности находим.
Но песнь о старом воине в народе
Звучит еще и в наши времена.
А в водоеме все вода струится,
И, говорят, доныне в ней хранится
Тончайший привкус древнего вина.
Во время всеобщего коронавирусного безумия, работа постепенно зачахла, съёжившись в клубок маленьким ёжиком, жизнь замедлилась и появилось время на то, что давно хотел сделать, да всё откладывал в долгий ящик уступая, делам более насущным и потому неотложным. И в канун очередного дня космонавтики, просто так уж совпало, я прочитал одно из главных прозаических произведений Вадима Сергеевича – фантастическую повесть «Лачуга должника».
Есть в мире фантастики авторы, по произведениям которых никогда не снимут фильмов (ну во всяком случае в обозримом будущем). Потому что как можно снять полёт мысли Роджера Желязны и построенные им миры, прописанные со скрупулёзной точностью и драматизмом в дилогии «Звёздный спидвей» и «Формула Клипсиса» ? И потому что никакой Сергей Безруков или Брюс Уиллис не передадут драматизма главного героя Вадима Шефнера и не смогут озвучить поставленные им философские вопросы с такой силой с какой ставит их автор.
Вадим Сергеевич был гуманистом и потому свято верил в силу добра и в то, что духовные ценности всегда должны лежать в основе любой здравомыслящей цивилизации, как бы высоко к звёздам она не взлетела.
Наши сегодняшние проблемы как раз и связаны во многом с тем, что мы утратили тот духовный стержень, который был у Шефнера, Гагарина, Королёва и других людей их поколения, который позволял им смотреть вперёд и мечтать о будущем, как бы не ужасно было настоящее.
Потому и войдёт вторая половина двадцатого века в историю человечества как эпоха космонавтики.
А чем запомнится наш 21 век ? Рваными джинсами ? Китайскими кроссовками ? Генетически модифицированными продуктами ? Очередями за смартфонами ? И эпидемиями болезней, которые неизбежны в обществе потребления, где человеческая жизнь предельно обесценена, а здоровье является предметом торговли.
У меня возле дома в шаговой доступности три аптеки. В каждой из них на полках стоят тысячи лекарств. Но разве вы найдёте там эликсир здоровья, таблетку счастья или уколы доброты ? Вам не дадут там ни укол от коронавируса, ни таблетку от чумы, ни пилюлю от СПИДа. Там очень много разных не нужных таблеток, которые не позволят вам раз и навсегда вылечить болезнь, а лишь помогут побороться с тем или иным успехом с одним из симптомов. Потому что пока вы болеете и вам плохо, вы не будете думать о высоком, о добре и зле, о любви и ненависти, о вечности, о космосе, о долге, вы будете ходить в аптеки и отдавать последние из заработанных денег на лекарства, которые облегчат вам, головную, мышечную или зубную боль, ослабят кашель или остановят диарею.
В детстве каких-нибудь 35-40 лет назад мы все мечтали стать космонавтами, астронавтами, полететь к далёким звёздам, открыть новые миры, излечить всех больных, полюбить красавиц.
А потом мы вдруг захотели стать брокерами, маклерами, адвокатами или просто новыми русскими. Ходить в малиновых пиджаках, трясти пачками денег, женится на какой-нибудь «выгодной партии». И не важно что не красавица, зато у её папы свой бизнес.
Мы перестали мечтать о будущем. Мы перестали стремится в космос. Мы научились жить здесь и сейчас, почитая это за благо. Мы разучились видеть чудеса.
«Мы все как Боги, рядом с небом
Живём на лучшей из планет.
Нас то дождём кропит, то снегом,
Порой наш заметает след.
Но облачное оперенье
Вдруг сбрасывают небеса,
И сквозь обычные явленья
Проглядывают чудеса.»
Господа ! Пора оторваться от зомбоящика с вечно-смеющимся ТНТ, стреляющим НТВ и Говорящей Головой на Первом. Откройте классиков: Гончарова, Чехова, Пушкина. Почитайте стихи Шефнера, Кедрина.
Пандемия и самоизоляция закончатся, также незаметно как и начались, а нам нужно жить дальше и строить новое общество. И какой будет наша жизнь, будет зависеть только от нас.