Хотя о Гогландском сражении 1788 года известно уже очень много, комплексный анализ материалов Русско-шведской войны 1788-1790 годов в целом и конкретного сражения в частности позволил прийти к ещё одному неожиданному, но весьма важному для понимания последующих событий этой войны наблюдению. Тем не менее вначале напомним основную канву произошедшего 6 июля 1788 года, заодно уточнив ряд накопившихся в историографии дискуссионных моментов.
Вошедший в Финский залив Шведский флот имел задачу, разбив русский флот, расчистить путь для высадки десанта, который в свою очередь должен был овладеть Петербургом. Наспех собранная Кронштадтская эскадра С.К. Грейга имела свои задачи, так сформулированные в рекскрипте С.К. Грейгу: "...Повелеваем вас силу силой отражать и всемерно спрятаться прежде выхода вашего из Балтийского моря разбить и истребить флот их, преследуя до Карлскроны; а по удобности произвесть поиск и на сей порт, дабы в нем строения, работы и мореходство шведское с запасами разорить и тем сего беспокойного соседа привесть надолго в несостояние предпринять что-либо важное; в чем мы на ваше усердие, мужество и искусство надежду возлагаем (выделено нами. - Авт.).
Утром 6 июля шведский флот получил донесение о появлении русских. Вследствие слабого ветра противники медленно приближались друг к другу и около 15 ч в 30 милях западнее о. Гогланд опознали друг друга. Несмотря на наличии большого числа рекрут и явную несплаванность эскадры, С.К, Грейг принял решение атаковать противника (находившегося к тому же в почти идеальной линии), спустившись на него по классическому канону линейной тактики: корабль против корабля.
Это сразу же принесло проблемы: из-за неправильно понятых сигналов часть кораблей потеряла свои места, а арьергард и вовсе начал отставать. Как следствие, С.К. Грейгу пришлось последовательно поднимать все новые сигналы, в районе 16 ч 45 мин и вовсе сделать выговор арьергарду о слабом исполнении его кораблями команд.
Особо, правда, это не помогло, и в бой русская эскадра вступила около 17 ч не в должном построении, причем передовые корабли контр-адмирала Т.Г. Козлянинова открыли огонь уже с двух кабельтовых и без разрешения адмирала. Более того, самому С.К. Грейгу, чтобы вступить в бой, пришлось обходить сошедшихся друг с другом "Мстислава" и "Св. Петра".
В общем, на момент начала сражения против 21-го шведского корабля и фрегата оказалось не более 11 (!) русских, причем из-за отставания кораблей арьергарда М.П. Фондезина кораблю "Владислав" вообще пришлось в одиночку противостоять аж пяти шведским кораблям.
А вскоре ситуация для русской эскадры еще более осложнилась, ибо, не выдержав огня шведов, линию покинули ее головные корабли - "Иоанн Богослов" и "Болеслав", что не только увеличило "нагрузку" для шедших следом мателотов, но и создало более чем реальную угрозу их охвата противником. Вот как перипетии этой фазы сражения описаны в шканечном журнале третьего в эскадре С.К. Грейга корабля "Всеслава".
Из шканечного журнала 74-пушечного корабля "Всеслав"
В 5 часов спустились мы на неприятельскую линию против третьего корабля на расстоянии не более 1/2 кабельтова, привели корабль в бейдевинд на левый галс и положили грот-марсель на стеньгу и стали держать параллель неприятельской линии То ж чинили и два нашей эскадры корабля, а кордебаталии и (арьергардии) нашего флота корабли еще входят в свои места В то ж время вдруг начался первый огонь со шведского переднего корабля, лежащего против нашего корабля Болеслава, потом вдруг с третьего шведского корабля получили мы по себе залп изо всего лага, от чего перебило у нас много людей и снасти и парусов В то ж время и мы начали против неприятеля иметь сражение Потом и с задних нашей эскадры кораблей чинили то ж ... В 1/2 6 часа лежащий перед нами корабль Иоанн Богослов поворотил через ветер на правый галс и проходил между нами и неприятельской линией на ветре Тогда наполнили мы грот-марсель, чтоб обойти оный В начале (7-го) часа пробило насквозь бизань-мачту и крюйс-стеньгу и перебило несколько снастей и вант Идущий впереди нас корабль Болеслав спустился из линии под ветер и, поворотя, проходил между нами и неприятельской линией на ветре Тогда мы остались сражаться против трех неприятельских кораблей и имели от оных великий огонь от чего загорелось у нас на нижней палубе и на рострах...
Однако, к счастью для С.К. Грейга, противник по непонятным причинам так и не решился воспользоваться выпавшими ему шансами.
И вскоре угроза нависла уже над центром шведской линии, где, не выдержав мощных залпов 100-пушечного корабля "Ростислав", из линии выкатился генерал-адмиральский 70-пушечный "Gustaf III", а затем едва не попал в плен попытавшийся его прикрыть "Wasa", умирающий капитан которого фон Горн даже сказал заменившему его лейтенанту Лагестроле: "Ты перед богом ответишь мне, если сдашься неприятелю" . В результате, чтобы выправить линию, остальным кораблям пришлось спуститься, причем сделать это в спешке и под огнем русских кораблей.
© А.А. Лебедев
Состав сил русской и шведской эскадр, донесение командира 74-пушечного корабля "Владислав" и многое другое в №108 сборника "Гангут"