Обычный день. Как и все другие. Я, отработав свою смену спустился в метро. Трудился я на вагоноремонтном заводе в пыльном и душном помещении цеха капитального ремонта, куда поступали старые повидавшие виды вагоны для обретения новой жизни. Их сперва разбирали, даже раздирали, безжалостно отрывая куски старой обшивки и отделки до голого остова. Откручивали, отвинчивали, снимали, срезали и отрывали все детали без исключения. Это процедура даже в самых законопослушных сотрудниках, даже в очкастых зубрилах и маменькиных сынках, пробуждала спрятанных внутри сознания каждого из них, вандалов с необузданной жаждой крушить и ломать. И я не был исключением. Далее вагон пескоструем очищали от краски, грунта и ржавчины. А те детали, что плохо очистились снимали или отрезали и отправляли либо на выброс, либо в «прачечную». В «прачечной» их опускали в огромный чан с горячей водой и каустической содой, где в течение нескольких суток эти детали варились и парились, и в конце концов очищались от ржав