В школе нам сначала очень повезло: первая учительница досталась просто волшебная и всю первую четверть мы были счастливы и спокойны. Но ей было 75 лет, здоровье её резко ухудшилось. В результате во второй четверти нам дали новую учительницу - номер два, а через неделю - её сменила третья, которая задержалась до конца учебного года. Это была молоденькая девушка, только после колледжа. Сама ещё ребёнок. Детей любила, но дисциплину держать не могла, а родителей своих учеников боялась панически.
Дочь перестала радовать нас милой трескотнёй. После школы она шла молча, на вопросы отвечала односложно. Подробно рассказывала лишь о еде в столовой, о том, как она вжимается в стенку на переменах, чтобы её с ног не сбили…
Спустя некоторое время я обнаружила на ребёнке синяки по всему телу. Дочь выдавила: «Об парту случайно несколько раз ударилась, упала просто!» Я пошла в школу.
Учительница краснела, смущалась и ничего не могла рассказать внятно. Она не понимала, откуда у ребёнка синяки и поддержала версию, что девочка билась самостоятельно об столы. Проведённое расследование (опрос одноклассниц) выявил, что синяки — дело рук одного мальчика, который постоянно сильно толкает дочь и она ударяется об столы.
Поговорили с мальчиком, родителями мальчика, ещё раз с учительницей, написали заявление директору. (Тут можно долго рассказывать, что мы делали, мы реально делали много, так как мальчик задевал не только мою дочь, но и ещё несколько девочек) Всё без толку — синяки лишь усиливались. И тут ребёнок заболел.
После болезни дочь была освобождена от физкультуры, но ей всё-равно нужно было присутствовать на этих уроках — сидеть на скамейке в зале. И в первый же день ей прилетел мяч в голову, тот, который тяжёлый. Синяк в пол-лица. Опять тот же мальчик. Опять заявление директору. Мама мальчика извинилась, сказала, что он больше не будет. Синяк прошёл. Болезни участились. Дело шло к маю, до летних каникул оставалось совсем немного.
В тот день из школы ребёнка забирал муж. Забрал и привел домой. Смотрю, а у дочери шея в два раза короче, голову она повернуть не может и на вопросы отвечает невпопад. Муж говорит: «Вот, стол на неё упал после второго урока». После второго! А нам никто не сообщил, мы узнали только после пятого, когда забрали домой!
Хватаю дочь и мчусь с ней в травмпункт. Нас тут же госпитализируют: сотрясение мозга, растяжение мышц шеи. Воротник Шанца, уколы и всё по-полной. Три недели стационарного лечения. На этом наш первый класс и закончился.
После травмы дочь изменилась. Она потеряла всякий интерес к учебе, не могла запомнить даже пару строк стихотворения и, как оказалось, это было лишь началом наших бед. Дочь не смогла посещать танцы и акробатику, скатилась до двоек в музыкальной школе. А ведь до сотрясения она делала сальто вперёд-назад, была солисткой в хореографическом ансамбле, а в музыкалке — твёрдой отличницей.
Всё лето реабилитировались. Пришли во второй класс. Там снова тот же мальчик с теми же проблемами. Состоялся разговор с психологом. Резюме: дочь несоциализирована - по коридору на переменах не бегает, дать отпор мальчику не может. А мальчик нормальный. Это в нём мужское начало сильное.
Предложила дочке учиться дома. И она с огромным облегчением согласилась.
Вот так мы и оказались на семейном обучении. Уже пятый год так учимся...