Был в говнище, и сбился с пути. Не случалось такого давненько. Вот засада! Но надо идти. Лес мохнатыми ветками машет: «Дескать, все заебись, чувачок». В животе винегрет танцы пляшет и наружу стремится, сучок. Хуй ли делать, иду по приборам. Наобум, если проще сказать. За глухим из деревьев забором, нихуя вообще не видать.
Так и сгинул бы здесь в оконцовке. Это место «пиздецким» звалось. Но на кислой такой зарисовке появился вдруг с крыльями лось...
Был он очень худой, но не злобный. Изучив от макушки до ног, лось спросил:
— Ты платежеспособный?
Я ответил:
— Подаст тебе Бог.
Лось поник:
—Вот и ты заблудился. Скольких вывез из этой глуши? На бабосы бы кто разорился, чтоб сивухи пожрать от души. Выручаю я вас безвозмездно, по домам доставляю тела. Благодарности ждать бесполезно... Вот такие творятся дела.
Я порылся в своих шароварах, отыскал там четыре рубля. Говорю:
— На таких боливарах, зуб даю, не летал нихуя! Не грусти. Как доедем до дома, дам пожрать и винища налью. Посидим, попиздим без облома, чтобы душу утешить твою.
Лось от радости даже припёрднул, потоптался и крикнул:
— Садись!
Я залез, за рога его дернул. Лось метнулся в небесную высь.
Весь полет (расскажу по секрету) я от страха корежил еблет. Мертвой хваткой я впился в «ракету» и наружу пускал винегрет.
Да еще приземлились неважно: видно, очень устал мой Пегас. На посадку пошел так отважно, что въебал, как кулак в тулумбас.
Петухи, куры. Лают собаки. С топором на пороге жена. Это стало прелюдией драки. Лось с испугу пустил шептуна.
Через миг над моей головою просвистел в сантиметре топор — чуть жену не оставив вдовою, он воткнулся по ручку в забор. «Вот так встреча! Спасибо, родная…» Я сохатому:
— Ладно, не ссы!
И, жену на весь свет проклиная, сунул чан её ей же в трусы. Пиздил долго — по почкам и роже не забыл молотком уебать. Но сохатый промолвил:
— Негоже! Лучше ей на ебальник насрать!
— О, идея! Спасибо, братело!
Я уселся над дыней её, и напористо так, без прицела, начал сыпать свое мумиё. Отосравшись на морду зазнобе, засадил напоследок с ноги. «Хватит, — думаю, — этой особе. Нехуёво ей вправил мозги!»
Пока эта скотина кряхтела и смывала лепешки говна, мы с лосём занялись важным делом — съели десять бутылок вина. Я ему нарядил пятихатку за доставку экспрессом домой. Потаскал за смешную сопатку, подарил ремешок с бахромой. С растановочкой мы посидели, попиздели о всякой хуйне. И в итоге ништяк забалдели… Но потом, это вылилось мне. Лось в ночи восвояси съебался.
…Утром — полный «анискиных» дом.
— Что, пиздец, — говорят, — доигрался?
Дальше — встреча с народным судом…
* * *
Лес валю уже год за супругу, наблюдая Колымский простор. Жизнь идет нескончаемым кругом. Солнце. Клетчатый неба узор.
На жену я не злюсь. Тривиально. Хоть и в жизни все перееблось.
Только здесь я допетрил реально: это белка была…
А не лось...
