…Вот, было дело недавно в чешской Праге: местный муниципалитет решил убрать с пьедестала памятник маршалу Коневу, который в 45-м освобождал Чехословакию от фашистов, но потом, в 68-м, участвовал уже не в столь однозначно трактуемой затее, как ввод войск, подавление масс и прочее антидемократическое дуракаваляние. При этом статую советского военачальника предполагалось по-культурному поместить в музей, а не распилить, скажем, на гайки и болты.
Казалось бы, ничего особенного – ан нет: российские министерства прислали пачку телеграмм с протестами, и закончилось все тем, что по просьбе министра обороны Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело против чешских деятелей, которые приняли решение о сносе монумента.
Кстати, президент Чехии товарищ Земан тоже был против, он так и сказал: уважаемый председатель райсовета, не троньте Конева, пожалуйста, не позорьте нашу прекрасную Чешскую Республику. Председатель не внял – какое, мол, президенту дело до наших памятников, магазинов и качелей для детей? у нас тут местное самоуправление, отделенное от государства по конституции почти во всех странах – не только в нашей родной Чехии, но даже в Российской Федерации и Эфиопии…
Итак, сложилась странная ситуация с точки зрения любого двоечника со второго курса юрфака. Чтобы лучше уяснить недоумение этого двоечника, приведем аналогию из мира прекрасного.
В деревне, скажем, Новогадюкино, расположенной на необозримых просторах Центрально-Черноземного региона России, установлен памятник, скажем, композитору Моцарту. Затем председатель сельсовета, скажем, Протопопов принимает решение Моцарта передать в краеведческий музей, а на этом месте то ли воздвигнуть бюст Бетховена, то ли поставить ларек с напитками – неважно…
Президент Путин ему телеграфирует: опомнись, Михалыч, Моцарт был великий композитор! Протопопов стоит на своем: Бетховен и ларек лучше. Австрийское министерство культуры шлет протест, но не в Новогадюкино, а прямо в Москву. В Москве разводят руками – там, говорят, председатель – совершенно дикий мужик, он не понимает пользу от симфоний. Тогда в недрах мрачного австрийского полицейпрезидиума Михалычу шьют дело о неуважении к композиторам и дирижерам. И вот, наш родной российский участковый уполномоченный, скажем, Курицын берет гражданина Протопопова под белы руки и выдает его австрийскому правосудию, где ему присуждают вердикт той или иной степени лютости.
Примерно такая загадочная история, товарищи, произошла в наш век…
